Юридические аспекты права

Юридические аспекты права

§ 2. Права человека: юридические аспекты

1. Миссия позитивного права. Теперь – положение, к которому хотелось бы привлечь внимание.

Возвышение прав человека во второй половине XIX в. (во всех указанных ранее характеристиках) – это наряду со всем другим не что иное, как обретение ими особенностей ю р и д и ч е с к о г о права.

Этот процесс, приводящий и к восхождению позитивного права на высшую ступень развития, имеет два аспекта.

Во-первых, придание неотъемлемым правам человека непосредственно юридического действия – основы юридически значимых последствий. Существенный шаг в данном направлении был сделан уже в первые послевоенные годы. В декабре 1948 г. ООН приняла Всеобщую декларацию прав человека, юридически на международно-правовом уровне закрепившую эту ранее в основном декларативную категорию. Затем конституции ряда европейских стран (притом – знаменатель но! – прежде всего стран, испытавших ужасы фашистской тирании – Германия, Испания, Италия) сообщили правам человека, в первую очередь основным, фундаментальным, непосредственно юридическое действие и плюс к тому – приоритетное значение во всей данной на-

циональной государственно-юридической системе.

Во-вторых, – и этот момент наиболее важен – права человека через национальное законодательство и юридическую практику стали постепенно воплощаться в юридических конструкциях и специфических правовых принципах. То есть обретать особенности, которые характерны для материи, «тела» позитивного права. И, стало быть, входить в новое качество, становиться объективным правом – правом человека. Последний пункт представляется особо важным: он знаменует ка-

чественный поворот во всей проблематике прав человека.

2. Право человека. Категория «право человека» п р и н ц и п и а л ь н о н о в а я. Она характеризует иную плоскость правовой действительности и ее понимания, нежели понятие «права человека», трактуемое только в значении прав личности (хотя последнее – исходное звено, важнейшая и определяющая ее составляющая).

Здесь уместно напомнить азбучные положения науки, в соответствии с которыми «право» в юридической области выступает в двух качествах – «субъективных прав» и «объективного права».

Часть третья. Философско-правовые проблемы

Права человека в общераспространенном их понимании – это категории «личностного» порядка – субъективные права, т.е. возможности конкретной личности, субъекта. В эпоху Просвещения и в последующее время, вплоть до середины XX в., они так и понимались, более того, они при всем престиже этой категории, в принципе не имели юридического характера, выступали в качестве некоего духовного начала, требований естественного права в традиционном его понимании [III.11.3], имеющих преимущественно идеологическое, гражданственное, моральное значение.

Обретение же правами человеками непосредственно юридического значения и действия (и тем более их воплощение в юридических конструкциях и специфических юридических принципах) означает, что они возвышаются до уровня о б ъ е к т и в н о г о п р а в а – процесс, в результате которого и они сами, права человека как субъективные явления, становятся полнокровными юридическими правами, со всем набором юридических средств, механизмов, юридических процедур. Такое преобразование, резко меняющее социальный и юридический статус рассматриваемой категории, обусловлено с юридической стороны тем, что прямое юридическое действие прав человека в качестве юридически исходного и вместе с тем определяющего звена означает их непосредственное признание судами. И значит – сообразно процедурам демократического общества (а по глубокой своей сути – в силу собственной логики права) – вступление в «работу» других звеньев юридической системы, когда постепенно, звено за звеном начинает реально действовать объективное право в целом, весь комплекс его средств, механизмов, процедур. Да так, что в конечном итоге перед нами возникает новое качество. Явления из области сугубо личностно-субъективного порядка возвышаются до уровня объективного права. Именно здесь, по всем данным, перед нами своего рода кульминация, итог принципиально нового из всего того, что способно качественно обогатить современное понимание прав человека. Сама постановка вопроса о праве человека как об объективном праве переключает общие, нередко сугубо декларативные формулы в разряд строго юридических явлений. И, значит, вводит сюда, в сферу прав человека, те юридические механизмы, правовые средства и процедуры, которые способны перевести устанавливаемые законом юридические возможности (субъективные юридические права) в плоскость с о ц и а л ь н о й р е а л ь н о с т и. Есть основания утверждать – перед нами самый главный перелом в ми-

ре правовых явлений и правовых представлений, происшедших за всю человеческую историю. И соответственно этому – переход от понимания пра-

Глава пятнадцатая. Право человека

ва как права власти, исключительно силового явления к его пониманию как института свободы – убежища от произвола, средства свободного самоутверждения человека, выражения творческой активности людей (сохраняющего вместе с тем и даже упрочивающего на указанной основе качества эффективного общеобязательного нормативного образования).

Юридический аспект «права на смерть» (Чашин А.Н.)

Дата размещения статьи: 11.05.2015

По меткому высказыванию В.Н. Жукова, «. у человечества не было, нет и, видимо, никогда не будет средства предотвратить смерть — феномен, вносящий неизживаемый, неизбежный трагизм в жизнь отдельного человека и целых народов. Ни наука, ни техника, ни самые совершенные социальные институты не могут изменить трагический ход вещей: человек, родившись, движется по направлению к своей смерти» . Не умея предотвратить смерть, отдельные люди шагают ей навстречу. Такие шаги в форме эвтаназии и суицида порождают серьезные философские и юридические проблемы.
———————————
Жуков В.Н. Государство как ценность // Государство и право. 2009. N 9. С. 14.

Эвтаназия как юридическая проблема сегодня обсуждается довольно широко. Принято различать эвтаназию пассивную, при которой человек, не способный существовать автономно, отключается от медицинской техники искусственного поддержания жизни, и активную, когда лицу, не желающему жить дальше, по его просьбе причиняется смертельный вред (как правило, инъекция яда).
Вопросы пассивной эвтаназии на сегодняшний момент вызывают меньше споров и более-менее решаются на практике: отключают ведь безнадежных пациентов в российских клиниках от принудительной вентиляции легких. Поэтому когда мы задумываемся о проблеме эвтаназии, нужно верно представлять себе, что имеется в виду именно активная эвтаназия, т.е. убийство из милосердия. В этой статье мы не будем затрагивать пассивную эвтаназию, поскольку она не вызывает в обществе бурных дебатов, да и практика давно выработала этические стандарты поведения медицинских работников по отношению к пациентам, длительное время находящимся в вегетативном состоянии.
Другое дело — эвтаназия активная. Сегодня она в большинстве стран уголовно наказуема, как убийство. Юридическая наука должна ответить на такой вопрос: верен ли такой подход законодателя к регулированию затронутого вида общественных отношений? Попробуем разобраться. В.И. Крусс вводит в научный оборот такой термин, как «соматические права личности» . В авторском написании прилагательное «соматические» берется в кавычки. Соматические права включают в себя, в частности, следующие: на распоряжение своим телом, на смерть, изменение пола, гомосексуальные контакты, трансплантацию органов и тканей, употребление наркотиков и психотропных веществ, искусственное репродуктирование, стерилизацию, аборт, клонирование и т.д. Поскольку к совокупности таких прав (уточним, что не все из них В.И. Крусс считает допустимыми) относится право на смерть, постольку эвтаназию как вариант добровольного расставания с собственной жизнью следует отнести именно к этой категории прав. Другим вариантом добровольного расставания с жизнью является суицид. А.Ф. Зотов заявляет: «А я считаю неотъемлемым правом человека право на самоубийство. Надоело ему жить — и все. Сейчас этот вопрос обсуждается» . С этим мнением соглашается Е.А. Лукашева . По мнению ряда ученых, к примеру, Ю.А. Дмитриева и Е.В. Шленевой, «конституционное установление права человека на жизнь логически означает закрепление права человека на смерть. Очевидно, раз право на жизнь относится к числу личных прав человека, его реализация осуществляется им индивидуально и самостоятельно, независимо от воли других» . С этим не соглашается А.А. Кирилловых . В другой публикации Ю.А. Дмитриев выступает в дуэте с М.П. Авдеенковой . С этим не поспоришь, право на жизнь действительно закреплено в ст. 20 Конституции РФ . Тот же ученый дуэт продолжает развивать свою мысль: «Это право предполагает возможность человека самостоятельно распорядиться своей жизнью, в том числе добровольно принять решение о сроках и способах ухода из нее. Полагаем, что можно даже вести речь, что право на жизнь юридически закрепляет и ее пределы, т.е. право на самоубийство» . Такую речь процитированный дуэт вести, конечно же, может. Кто им такое запретит? Религия запретит, но, судя по затронутому тексту, его писали убежденные атеисты. Но все же не можем не отметить, что наличие юридических гарантий права на жизнь никак не свидетельствует о таких же гарантиях на ее антипод — смерть. Если так рассуждать, то граждане РФ, имея право на свободу, имеют и право на заточение; имея право на отцовство, имеют право и на сиротство; имея право на свободный труд, имеют право и на рабство. Конечно, можно испытывать желание умереть, замуроваться в стену, осиротеть, трудиться только даром и т.п. Но государство существует не для того, чтобы оказывать помощь в реализации таких желаний. Государство — это механизм, который создало общество (т.е. нас с вами или наших предков, а мы получили уже готовое) с целью обеспечения общественных интересов. Суицид — это не общественный интерес, так как не может быть признано в интересах общества деструктивное по своей природе поведение его отдельных членов. Поэтому право на убийство себя не является не только конституционным, как это в своей речи пытаются представить Ю.А. Дмитриев, Е.В. Шленева и М.П. Авдеенкова, но не образует даже защищаемого законом интереса или свободы личности. Показательно, что в тексте «проявления «права на смерть» на самом деле являются еще одним аспектом права на жизнь» , отстаиваемое право авторами закавычивается. Тем самым сами Ю.А. Дмитриев и М.П. Авдеенкова демонстрируют, что право на смерть — вовсе никакое не право. И это верно, так как суицид — это вовсе не сфера правового регулирования, это такая область социальной (и биологической) жизни, которую невозможно, да и не нужно регулировать посредством права. Здесь следует присоединиться к мнению А.Н. Головистиковой, которая вполне разумно считает «включение распоряжения жизнью. в содержание права на жизнь. неправильным» . Ю.М. Хрусталев обоснованно относит вопросы эвтаназии и суицида к сфере биоэтики . Следует солидаризоваться с мнением Р.А. Степанчука, считающего, что полномочием распоряжаться собственной жизнью, «равно как и правом на смерть. человек попросту законодательно не наделен» .
———————————
Крусс В.И. Личностные («соматические») права человека в конституционном и философско-правовом измерении: к постановке проблемы // Государство и право. 2000. N 10. С. 43 — 50.
Серегин Н.С., Шульгин Н.Н. Гражданское общество, правовое государство и право (круглый стол журналов «Государство и право» и «Вопросы философии») // Государство и право. 2002. N 1. С. 25.
Там же.
Дмитриев Ю.А., Шленев Е.В. Право человека в Российской Федерации на осуществление эвтаназии // Государство и право. 2000. N 11. С. 52.
Кирилловых А.А. Эвтаназия: ограничение или реализация права на жизнь? // Медицинское право. 2012. N 4. С. 23 — 24.
См.: Авдеенкова М.П., Дмитриев Ю.А. Право на физическую свободу // Государство и право. 2005. N 3. С. 13 — 22.
Собрание законодательства РФ. 26.01.2009. N 4. Ст. 445.
Дмитриев Ю.А., Шленев Е.В. Указ. соч. С. 53.
Авдеенкова М.П., Дмитриев Ю.А. Право на физическую свободу // Государство и право. 2005. N 3. С. 17.
Головистикова А.Н. Философское содержание категории «жизнь» и ее реализация в праве // Государство и право. 2005. N 6. С. 38.
Кроткова Н.В. Круглый стол «Свобода и ответственность» // Государство и право. 2007. N 3. С. 115.
Степанчук Р.А. Возвращаясь к вопросу о легализации эвтаназии в странах СНГ: pro et contra // Государство и право. 2008. N 5. С. 80 — 81.

Если я недостаточно убедителен, то предлагаю смоделировать такой пример. Некто решил покончить с собой и раздобыл некое средство для этого (орудие смерти). Близкий ему человек, прознав о таких намерениях, средство смерти отбирает. После этого наш некто подает в суд исковое заявление, в котором, ссылаясь на ст. 20 Конституции РФ, с учетом ее прямого действия, требует суд вынести решение, которым обязать близкого вернуть орудие смерти, мотивируя невозможностью распорядиться своей жизнью в форме совершения суицида в запланированное время и в намеченном месте. Найдите мне, уважаемый читатель, такого судью, который подобное исковое заявление удовлетворит. Приведенная модельная ситуация призвана продемонстрировать, где именно Ю.А. Дмитриев, Е.В. Шленева и М.П. Авдеенкова впали в ошибку.
Вернемся к тексту их спорного произведения: «Вместе с тем, — продолжают они, — возникают ситуации, когда человек, решивший покончить счеты с жизнью, не в силах (физически и/или морально) сделать это самостоятельно, но активно желает наступления собственной смерти. Это — проблема эвтаназии» . Да, согласен, это именно такая проблема. Хочется обратить внимание читателя на уровень общей образованности авторов: нет такого фразеологизма — «покончить счеты с жизнью» в русском языке, нужно говорить либо «свести счеты с жизнью», либо просто «покончить с жизнью». Но оставим филологические способности на совести процитированных авторов и двинемся дальше по тексту их труда, убеждающего нас помогать самоубийцам. «Биолого-медицинский аспект проблемы заключается прежде всего в установлении категорий пациентов, по отношению к которым может рассматриваться возможность применения эвтаназии. Среди таковых можно отметить пациентов, биологическая смерть которых неминуема и которые, умирая, испытывают тяжелые физические страдания» . Двумя страницами спустя, без особых дополнительных доводов, они же приходят к выводу о том, что эвтаназия «имеет право на законное существование» . Поясним, в чем тут заблуждение.
———————————
Дмитриев Ю.А., Шленев Е.В. Указ. соч. С. 53.
Там же.
Там же. С. 55.

Как видим, сторонники эвтаназии, все доводы которых, собственно, сводятся к тем же тезисам, которые выплеснули на страницы периодики Ю.А. Дмитриев и Е.В. Шленева, считают, что эвтаназия нужна для того, чтобы облегчить страдания больного, испытывающего боль. Но здесь не учитывается степень испытываемой боли. Если смертельно больной требует эвтаназии, значит, он не избрал суицид. И тут ключевой вопрос: а почему, собственно, этот больной не избрал суицид? Ответа мы видим только два. Первый: по религиозным мотивам, считая самоубийство грехом (к примеру, в христианстве). А перекладывание действий по лишению жизни со своих рук в руки врача — это не грех? Имеет ли право лицо, желающее смерти, избегать суицида ценой того, что его убьет другой человек, пусть даже из сострадания? Причем после эвтаназии пациент умрет, а вот врачу еще жить и жить с моральным грузом совершенного. Между прочим, согласно проведенному в мае 2003 г. исследованию, почти 75% британских врачей заявили, что откажутся «помогать» пациентам, решившим добровольно уйти из жизни, даже если правительство легализует эвтаназию . А теперь проверим на прочность второй из возможных ответов: смертельно больной человек просит эвтаназии, потому что боится совершить суицид. Но если человек боится наложить на себя руки, значит, степень его мучений такова, что оставляет ему возможность чего-то бояться. Раз не хватает духу убить себя, значит, мучения не чрезмерны.
———————————
Туманова (Алексанина) Е. Понятие и формы эвтаназии // Российский следователь. 2011. N 24. С. 37 — 38.

Итак, приходим к следующему: смертельно больной человек, не желая жить, по религиозным мотивам или в силу слабости характера сам уйти из жизни не хочет, а хочется ему, чтобы его убили. О том, что это не этично по отношению к медику, мы уже написали. Но нужно учесть, что в случае юридического закрепления эвтаназии подготовительная процедура, скорее всего, будет включать в себя учет мнения родственников . Задумайтесь: а по отношению к ним это справедливо? Безнадежно больной человек, уходя из жизни естественным путем, оставляет о себе память в виде сожаления врача и скорби близких. А лицо, подвергшееся активной эвтаназии, оставляет после себя чувство профессионального диссонанса у врача и мучения родных (дочери, сына, жены, внука и т.п.) относительно принятого ими решения о даче согласия на эвтаназию любимого человека. В последнем случае скорбь, привнесенная в бытие смертью, будет намного больше, чем в случае естественной, но смиренной и мужественной кончины. Нужно еще учесть поступательное развитие психики человека. С возрастом люди становятся более склонными к самоанализу, часто развивается мнительность, прогрессируют скрытые в молодости акцентуации характера, порой порождающие психические заболевания. Поэтому человек, давший согласие в молодом возрасте на эвтаназию родителя, со временем может в этом сильно раскаяться, но вспять содеянное не повернуть. Хорошо еще, если он удержится в здравом рассудке. Смерть близкого сама по себе есть тяжелое испытание. А если она отягощена твоим согласием? Как жить человеку, добровольно отдавшему под косу смерти своего любимого и родного? Специальные исследования на эту тему мне не встречались, но думаю, что легализация активной эвтаназии не может быть осуществлена как минимум без специальных психологических и даже психиатрических исследований не только умирающих, но их близких.
———————————
Ширманов И.А. Эвтаназия и предотвращение злоупотреблений // Медицинское право. 2012. N 1. С. 34.

Собственно, что есть эвтаназия по своей природе? Эвтаназия есть зловонная отрыжка атеистического постиндустриального общества. Мы хотим звать к смертному одру врача с инъекцией для жалостливого убийства, а должны призывать священника с Библией для Божественного причастия. Оба варианта нацелены на одно и то же — на устранение страха человека перед смертью. Но пути здесь разные. Религия не зря названа марксистами опиумом для народа. Она действительно опиум, которым только не нужно злоупотреблять. Религия, подобно опиуму, снимет боль умирающего. Душевную боль. А физическая боль — это уже забота фармацевтики.
Еще один аргумент сторонников эвтаназии зиждется на примерах парализованных, не могущих причинить себе смерть собственноручно. Этот аргумент также не выдерживает критики. Кто и как удостоверится в полном психическом здоровье парализованного? Сам режим существования без движения не способствует эффективной работе психики. Но раз человек не вполне адекватен, то нельзя учитывать его мнение по поводу распоряжения своей жизнью (а точнее — своей смертью). Кроме того, не такой уж большой процент лиц идут на эвтаназию именно потому, что не могут двинуть рукой. В подавляющем большинстве случаев умирающий вполне способен убить себя сам раньше срока, хотя его моральный долг перед близкими предписывает этого не делать. Вспомним хотя бы самоубийство, совершенное в произведении А. Беляева «Голова профессора Доуэля», где главный герой, лишенный тела, задержав воздух, подаваемый для речи, вызвал смещение головы со шлангов, подающих питательный раствор в мозг. Это, конечно же, произведение художественное, но хорошо демонстрирует изобретательность человека (хотя бы того же А. Беляева) в разных аспектах.
Подведя итоги, скажем: наш мировоззренческий ответ эвтаназии — нет. Слишком тяжелые последствия она несет окружающим, намного большие, чем выгоды убиваемому из милосердия. Акт эвтаназии дает милосердие безнадежно больному, но берет его вовсе не из пустоты, а из сердец здоровых. Поэтому эвтаназия, проявляя милосердие к больному, отнимает его у здорового. В такой морально-этической ситуации не стоит подправлять природу (или, если угодно, Создателя), пытаясь обмануть естественный порядок вещей.
Постскриптумом отметим, что между сторонниками и противниками легализации эвтаназии имеется промежуточное мнение, согласно которому «формирующиеся реалии настоятельно требуют сохранения в сознании людей психологического барьера против «гуманного убийства». Вместе с тем убийство по просьбе потерпевшего, в отличие от иных его видов, и этот факт нельзя игнорировать, является деянием, согласующимся с волей потерпевшего, что должно влечь пониженную уголовную ответственность» . Именно этот подход является оптимальным и, собственно, вполне реализованным в национальной правовой системе.
———————————
Капинус О.С. Эвтаназия в аспектах de lege lata и de lege ferenda // Государство и право. 2008. N 5. С. 96.

Литература

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Собрание законодательства РФ. 26.01.2009. N 4. Ст. 445.
2. Авдеенкова М.П., Дмитриев Ю.А. Право на физическую свободу // Государство и право. 2005. N 3. С. 13 — 22.
3. Головистикова А.Н. Философское содержание категории «жизнь» и ее реализация в праве // Государство и право. 2005. N 6. С. 30 — 39.
4. Дмитриев Ю.А., Шленев Е.В. Право человека в Российской Федерации на осуществление эвтаназии // Государство и право. 2000. N 11. С. 52 — 59.
5. Жуков В.Н. Государство как ценность // Государство и право. 2009. N 9. С. 14 — 26.
6. Капинус О.С. Эвтаназия в аспектах de lege lata и de lege ferenda // Государство и право. 2008. N 5. С. 95 — 100.
7. Кирилловых А.А. Эвтаназия: ограничение или реализация права на жизнь? // Медицинское право. 2012. N 4. С. 22 — 25.
8. Кроткова Н.В. Круглый стол «Свобода и ответственность» // Государство и право. 2007. N 3. С. 109 — 127.
9. Крусс В.И. Личностные («соматические») права человека в конституционном и философско-правовом измерении: к постановке проблемы // Государство и право. 2000. N 10. С. 43 — 50.
10. Серегин Н.С., Шульгин Н.Н. Гражданское общество, правовое государство и право (круглый стол журналов «Государство и право» и «Вопросы философии») // Государство и право. 2002. N 1. С. 12 — 50.
11. Степанчук Р.А. Возвращаясь к вопросу о легализации эвтаназии в странах СНГ: pro et contra // Государство и право. 2008. N 5. С. 73 — 81.
12. Туманова (Алексанина) Е. Понятие и формы эвтаназии // Российский следователь. 2011. N 24. С. 35 — 38.
13. Ширманов И.А. Эвтаназия и предотвращение злоупотреблений // Медицинское право. 2012. N 1. С. 31 — 34.

Понятие и признаки права

Понятие права

В действующих политико-правовых системах существуют различные подходы к понятию и определению права. Такое обстоятельство во многом объясняется многозначностью данного понятия. Право одновременно является и идеалом, и реальностью, порождением социального порядка и проявлением воли, системой нормативов поведения и притязанием отдельного субъекта, инструментом свободы и орудием произвола. Кроме того, плюрализм определений обусловлен рядом объективных и субъективных факторов, среди которых определяющее значение могут иметь особенности национальной культуры, специфика исторической и политической обстановки (сравните господствующие правопонимания при тоталитарных и демократических режимах), уровень научной разработки проблемы, а также субъективные позиции ученых, выражающих различное отношение к природе, социальному назначению, исторической судьбе права.

В настоящее время сложились два основных направления в правопонимании.

Так, сторонники естественно-правовой концепции утверждают, что право как объективное явление общественной жизни создается не человеком и уж тем более не государством. Оно формируется природой или божественной силой, утверждая тем самым справедливость и равноправие, оберегая человечество от произвола.

Представители позитивистского направления, напротив, отмечают, что право не может быть аморфным и создаваться мифической природой. Оно создается государством как объективно существующий и общепризнанный стандарт поведения и только при этом условии может четко и недвусмысленно регулировать общественные отношения.

В рамках этих направлений существует множество школ. Их представители преувеличивают значение отдельных признаков, свойств и источников этого явления. Так, развивая представления сторонников естественно-правовой концепции о праве как системе идей и нравственных принципов, представители психологической школы понимают под правом психические переживания людей по поводу взаимной деятельности. Юридический позитивизм в своей крайней форме проявился в нормативистской теории. По мнению представителей этой школы, содержание права состоит только из норм абстрактного долженствования. Представители социологической школы, отмечая, что идеи и абстрактные нормы не позволяют четко и справедливо регулировать отношения, утверждают право как систему действий правоприменительных органов но разрешению конкретных ситуаций, что вызывает возможность произвола. На наш взгляд, следует лишь приветствовать разные подходы к правопониманию. В научном плане каждая из доктрин является шагом к познанию природы и возможностей права. В практическом — благодаря спорам о праве более рационально решаются современные вопросы об источниках, эффективности, системности права, способах и средствах разрешения противоречий и т. д.

Названные концепции, наряду с идеями, оказавшимися неоправданными или невостребованными, содержат рациональные моменты, правильно отражая отдельные свойства и аспекты права. Вместе с тем авторы, часто и необоснованно абсолютизирующие их, не дают объективного, комплексного представления о данном явлении в целом.

Признаки права

Рассмотрим основные признаки права.

Нормативность

По своему содержанию право состоит из норм, нормативных предписаний, опредедяюших необходимые признаки типичных жизненных ситуаций и общие правила поведения оказавшихся в них субъектов. Нормативность позволяет удовлетворить отмеченную К. Марксом общественную потребность «охватить общим правилом повторяющиеся изо дня в день акты производства, распределения и обмена продуктов и позаботиться о том, чтобы отдельный человек подчинился общим условиям производства и обмена».

Волевой характер

История правовой мысли уже давно связывает сущность права с волей. Однако для одних право — это воля господствующего класса, для других право является свободным выражением воли индивидов. В любом случае право является своеобразной формой обозначения и защиты интересов субъекта от конкурирующих интересов. Будучи основой волевого устремления субъекта, именно интерес как осознанная потребность становится решающей правообразующей силой, что подтверждается действительностью. Всякая нормативная абстракция, для того чтобы стать действенной и справедливой, должна изменяться по содержанию, отвечая требованиям своего времени, а толчком к таким изменениям становятся интересы реальных участников общественных отношений, потребности практики.

Всякое право по своей сущности является сбалансированной волей общества. Волей, определяющей наиболее целесообразный порядок регулирования и развития социально значимых отношений. В ней должны найти необходимое сочетание общественный, государственный и индивидуальный интересы. Причем в конкретных предписаниях, в зависимости от специфики регулируемых отношений, удельный вес этих интересов может весьма существенно изменяться. В одних (конституционных) может преобладать общественный или государственный, в других (купли-продажи) — индивидуальный интерес. При нарушении необходимого паритета этих интересов снижается эффективность правового регулирования, а при их противопоставлении право превращается в свою противоположность — в узаконенный произвол.

Таким образом, баланс интересов означает учет интересов общества, государства и отдельных личностей при доминирую- щсм значении общественного интереса, потому что благодаря его приоритету поддерживается целостное состояние общественной системы и стимулируется достижение общей цели — благополучие всех субъектов права. Свобода воли одного субъекта должна быть согласована и ограничена свободой воли других заинтересованных субъектов. По своей сути этот баланс отражает соотношение политических сил в обществе, а по содержанию он выражается в паритете прав и обязанностей будущих участников регулируемых отношений. Поэтому источник юридической силы правового предписания состоит не столько в принудительном его осуществлении и полномочиях правотворческого органа, сколько в степени согласования воль субъектов права, направленных на достижение определенных юридических последствий.

Формальная определенность

Для того чтобы приобрести всеобщее значение, общеобязательные юридические свойства, общественная воля должна быть выражена в форме официального юридического акта, установленного государственной властью и содержащего формализованные предписания, определяющие границы внешней свободы субъектов права. Ведь юридическое регулирование не терпит аморфности и неопределенности в правовых предписаниях. С помощью письменных документов стало возможным достижение предельной точности и ясности фиксации фактов, имеющих юридическое значение. Причем каждый государственный орган в границах своих полномочий вправе принимать лишь определенные формы юридических актов (законы, указы и т. д.).

Общеобязательность

Принятые правовые предписания адресуются не конкретному индивиду, а неопределенно большому количеству лиц, выделенных родовыми свойствами субъекта (истец, ответчик, студент, несовершеннолетний и т. п.). Они обязательны для исполнения ими под страхом наказания за нарушение.

Системность и иерархичность строения

Нормативные предписания действуют на поведение людей не изолированно, а взаимодействуя и дополняя друг друга. Право в целом представляет собой согласованную, непротиворечивую и взаимообусловленную систему расположенных по юридической силе правовых норм. При нарушении системных свойств возникают различного рода коллизии, пробелы и конфликтные ситуации.

Регулирующее воздействие права

Оно осуществляется путем воздействия на субъектов с помощью летально определенных и взаимно корреспондирующих субъективных прав и юридических обязанностей. Именно они моделируют, направляют и определяют механизм поведения субъектов. Предоставительно-обязывающее содержание правовых предписаний, при котором использование предоставленного права обеспечивается выполнением соответствующей обязанности, отличает их от иных социальных норм.

Установление и обеспечение права государством

Будучи единственным официальным представителем всего общества, государство выявляет, закрепляет и обеспечивает баланс наиболее важных индивидуальных, групповых и общественных интересов. За ним устанавливается монопольное право на правотворчество. Доминирующая роль государства вовсе не означает подчиненность права государству или несовместимость его содержания с естественными правами и свободами личности. Решающая роль государства проявляется не только в правотворчестве и в правоприменении, но и в различных формах обеспечения реализации права. Обычно в юридической литературе отмечается, что специфическим признаком права является его обеспеченность государственным принуждением. Действительно, этим свойством право отличается от иных социальных регуляторов.

Однако было бы неверным связывать обеспечение права только с государственным принуждением. Его абсолютизация принижает значимость права как меры свободы человека, способного в рамках общественно необходимых границ и ориентиров инициативно преобразовывать окружающую действительность, создавая материальные, духовные и социальные ценности. Ведь основное назначение права состоит в предупреждении и преодолении критических состояний на основе справедливой, на началах равенства, организации общественной жизни. Принуждение используется лишь в крайнем случае. Прежде всего, оно обеспечивается комплексом организационных, экономических, информационных, воспитательных и иных мер, способствующих должной реализации правовых предписаний в жизнь. Никаким принуждением не добьешься реализации правового акта, если не выделены необходимые материальные средства.

Кроме внешних, необходимо выделить внутренние факторы, обеспечивающие реализацию правовых установлений (самообеспечение нрава). К ним относятся различного рода правовые стимулирующие средства (поощрения, рекомендации и т. д.). Устанавливая их, государство оценивает определенное поведение как наиболее благоприятное не только для личности, но и для государства. Такое психологическое воздействие со стороны права сказывается на потребностях, интересах, мотивах и установках человека, меняется ценностная ориентация личности. Кроме того, внутреннее стимулирование определенной деятельности дополняется внешней поддержкой со стороны заинтересованных сообществ. Для адресатов законодательно закрепляются определенные льготы внешнего характера.

Таким образом, право можно определить как систему общеобязательных нормативных предписаний, которые устанавливаются и обеспечиваются государством, выражают баланс индивидуальных и общественных интересов и регулируют социально значимые общественные отношения путем предоставления субъективных прав и возложения юридических обязанностей.

Право в конечном счете есть система общеобязательных, формально определенных юридических норм, выражающих общественную, классовую волю (конкретные интересы общества, классов и т. п.), устанавливаемых и обеспечиваемых государством и направленных на урегулирование социальных связей.

Понятие и признаки права

Право возникает на определенном этапе человеческого развития. Люди первобытно-общинного строя не знали права и руководствовались в своей деятельности обычаями и традициями. Большую роль в их жизни играли мифы, ритуалы, обряды. В тог далекий период зарождались и религиозные нормы. Право появилось гораздо позднее, и его судьба в значительной мере связана с появлением такого важного института социальной жизни, как государство.

Возникновение государства и права обусловлено общественными потребностями, а именно:

  • необходимостью установления стабильности и единого порядка отношений новой общности людей — народа, населяющего ту или иную территорию;
  • необходимостью поддержания единого порядка в условиях расслоения общества на социальные слои (касты, сословия, классы), имущественное и социальное положение которых стало существенно различным, что вызывало неустранимые противоречия и конфликты;
  • необходимостью ограничения и смягчения враждебного военного противостояния народов, нуждавшихся в развитии постоянного обмена и соседских взаимоотношений и защите своих интересов мирными средствами.

Праву присущи следующие специфические признаки.

1. Право состоит из норм, т. е. из правил поведения, которые являются обязательными. Суть данного признака заключается в соблюдении норм права независимо от отношения к ним со стороны физических, юридических лиц, государственных и муниципальных образований. Это свойство права обусловлено верховенством и независимостью (суверенитетом) государственной власти, от которой в основном и исходят нормы права. Однако степень обязательности норм права может быть разной, что зависит от круга их адресатов. Так, норма, устанавливающая налог на доходы физических лиц, общеобязательна, а положения, касающиеся местных налогов, имеют силу только в отношении субъектов, проживающих или осуществляющих свою деятельность на определенной территории. Нормы корпоративные действуют в отношении работников и акционеров данной корпорации и обязательны только для них.

2. Исполнение норм права обеспечивается и охраняется государством. Большинство правовых норм исполняется и соблюдается добровольно. Однако далеко не все из них претворяются в жизнь людьми в силу их внутреннего убеждения. Поэтому за каждой нормой потенциально стоит возможность государственного принуждения к исполнению, а также применения мер ответственности за ее нарушение. Иной раз правовые предписания реализуются лишь потому, что за ними стоит государство, которое может в любой момент применить санкции за нарушение правовых норм. Государство в прямом смысле охраняет право. Государственная охрана может быть разноплановой и выражаться не только в виде наложения мер юридической ответственности или санкций, но и в виде осуществления различных организационных, организационно-технических, превентивных, восстановительных, воспитательных и других мер государственных органов. Этим мерам отводится большая роль, ибо они позволяют стабилизировать правовой порядок в обществе, не приводя в действие дорогостоящий государственный репрессивный аппарат.

Обеспеченность норм права государственным принуждением — это главный признак, позволяющий отличить право от других социальных норм.

3. Нормы права обязательно выражены в официальной форме: закреплены в нормативных актах либо в других юридических документах (судебных решениях, договорах и др.). Значительная их часть облекается в законодательную форму. Иная часть права существует в других формах. Вот почему право никогда не может совпадать с законодательством. Оно шире законодательства по объему и соотносится с ним как целое и часть. Все же другие социальные нормы (обычаи, традиции, нормы морали и др.) возникают и существуют чаще в форме стабильных убеждений людей или в форме общественного мнения.

4. Юридические нормы отличаются формальной определенностью. Она проявляется не только в том, что правовые предписания находят письменное выражение в различных юридических документах, но и в том, что они по своему содержанию отличаются четкостью, определенностью и даже лапидарностью, т. с. предельно сжатым, кратким и выразительным слогом. Достигается это с помощью правовых понятий, их определений, выработанных столетиями применения и использования правил законодательной техники. Благодаря такой определенности субъекты права четко знают границы правомерного и неправомерного, свои права, свободы и обязанности, размер и вид ответственности за совершенное правонарушение. Формальная определенность, важнейшее свойство права, позволяет внести строгость и четкость в общественный порядок, избежать произвольного толкования и применения юридических норм. Уместно заметить, что термин «закон» образован от сочетания слова «кон» (гранина) и частицы «за», означающей предел движения, предел поступков. Таким образом, даже этимологически закон означает четкие границы поведения субъектов права.

5. Нормы права образуют не просто совокупность, а именно систему. Причем систему разветвленную и детализированную, отличающуюся внутренним единством, согласованностью и логической взаимосвязью. В отличие от права нормы морали, обычаи закрепляют главным образом лишь общие принципы и эталоны поведения. Системность в право привносится именно законодателем, хотя эта его деятельность и имеет объективные предпосылки и основания. Существующие в сознании, в поведении нормативные установки этим свойством не обладают. Только в системе, во взаимосвязи правовые нормы могут проявить свои регулирующие свойства, поскольку общественные отношения, регулируемые правом, как правило, также взаимосвязаны. Причем чем теснее увязка и согласованность правовых предписаний, тем эффективнее право. Напротив, несогласованность юридических норм между собой, их противоречие приводят к тому, что многие юридические нормы не действуют.

Право — это система обязательных правил поведения (норм), формально определенных и закрепленных в официальных документах, поддерживаемых силой государственного принуждения.

Рассмотрим соотношение права и закона (рис. 1).

Рис. 1. Соотношение права и закона

«Право» и «закон» — это взаимосвязанные, но различные понятия. В целом «право» шире, чем «закон». Отличия здесь таковы:

  • закон — не единственный вид нормативных актов, к числу которых относятся и указы, и постановления, и инструкции, и корпоративные акты;
  • помимо нормативных актов, нормы права могут содержаться в судебных решениях (прецедентах), обычаях, договорах.

Смотрите еще:

  • Как выгодно уволиться при сокращении штата Увольнение по сокращению, или по соглашению сторон, что выгоднее и лучше для работника Во время сокращения, перед работником встает вопрос: «Что лучше – увольнение по сокращению или по соглашению сторон?» В чём […]
  • Правовой статус педагогических работников права и свободы Правовой статус педагогических работников (краткий обзор законодательства) Согласно пункту 21 статьи 2 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон об образовании), физическое […]
  • Выселение из жилых помещений презентация Специализированный жилищный фонд. Понятие договора найма специализированного жилого помещения. Служебные жилые помещения. Жилые помещения в общежитиях. - презентация Презентация была опубликована 4 года назад […]
  • Сайт кассационный суд санкт-петербурга Арбитражные суды города Санкт-Петербурга и Ленинградской области Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 193015, г. Санкт-Петербург, Суворовский пр-т, 50/52. (812) 274-5100, 576-6364, 110-7425 […]
  • Трудовой договор с директором ооо он же учредитель по совместительству Оформление директора ООО по совместительству Здравствуйте! Ситуация в следующем, есть ООО у нее 2 учредителя, один из которых занимает должность директора на основании заключенного трудового договора. Данный директор […]
  • По характеру предписания конституционно правовые нормы бывают Тема 1. Понятие и предмет конституционного права. Место российского конституционного права в системе права России 2. Конституционно-правовые нормы и отношения Нормы конституционного права — это правовые нормы, которые […]
admin

Обсуждение закрыто.