Кодекс профессиональной ответственности юристов

Кодекс профессиональной ответственности юристов

Содержание:

Кодекс профессиональной этики адвоката (принят первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г.) (с изменениями и дополнениями, утвержденными шестым Всероссийским съездом адвокатов 22 апреля 2013 г.) (с изменениями и дополнениями)

Информация об изменениях:

Восьмым Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 г. в настоящий Кодекс внесены изменения

Кодекс профессиональной этики адвоката
(Принят Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года)
(с изменениями и дополнениями, утвержденными II Всероссийским съездом адвокатов 08.04.2005; III Всероссийским съездом адвокатов 05.04.2007; VI Всероссийским съездом адвокатов 22.04.2013; VII Всероссийским съездом адвокатов 22.04.2015; VIII Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017)

См. комментарий к настоящему Кодексу

См. комментарии к преамбуле настоящего Кодекса

Адвокаты Российской Федерации в соответствии с требованиями, предусмотренными Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», в целях поддержания профессиональной чести, развития традиций российской (присяжной) адвокатуры и сознавая нравственную ответственность перед обществом, принимают настоящий Кодекс профессиональной этики адвоката.

Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры.

Кодекс профессиональной этики адвоката (принят первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г.) (с изменениями и дополнениями, утвержденными седьмым Всероссийским съездом адвокатов 22 апреля 2015 г.)

Настоящий Кодекс, а также изменения и дополнения к нему вступают в силу с момента принятия Всероссийским съездом адвокатов

Текст Кодекса опубликован в библиотечке Российской газеты, 2003 г., выпуск N 4, в еженедельном сборнике законодательных и нормативных актов РФ «Экспресс-закон», декабрь 2003 г., N 45, в Бюллетене Министерства юстиции РФ N 3 (75), 2004 г., в «Российской газете» от 5 октября 2005 г. N 222

научная статья по теме Институт профессиональной ответственности адвоката Государство и право. Юридические науки

Цена:

Авторы работы:

Научный журнал:

Год выхода:

Текст научной статьи на тему «Институт профессиональной ответственности адвоката»

ИНСТИТУТ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ АДВОКАТА

В статье обосновывается выделение нового вида юридической ответственности — профессиональной ответственности, а также ее подвида — профессиональной ответственности адвоката. Демонстрируются предпосылки возникновения нового вида юридической ответственности. Проводится сравнительный анализ профессиональной ответственности и традиционных видов юридической ответственности: уголовной, административной, гражданско-правовой и дисциплинарной.

Ключевые слова: адвокат, юридическая ответственность, профессиональная ответственность, дисциплинарная ответственность, корпорация.

THE INSTITUTE OF PROFESSIONAL RESPONSIBILITY OF THE LAWYER

The new kind of legal responsibility — professional responsibility, and as its subbranches — professional responsibility of the lawyer is proved in the article. Preconditions of occurrence of a new kind of legal responsibility are shown. Here is the comparative analysis of professional responsibility with traditional kinds of legal responsibility such as: criminal, administrative, civil and disciplinary.

Keywords: the lawyer, legal responsibility, professional responsibility, a disciplinary responsibility, corporation.

Профессиональная ответственность — возникшее из профессионального правонарушения правовое отношение между органами профессионального контроля и нарушителем, на которого возлагается обязанность претерпеть неблагоприятные для себя последствия за нарушение требований корпоративных норм. О существовании в российском праве института профессиональной ответственности говорит факт наличия процедур привлечения к ответственности членов ряда профессиональных корпораций, которые не в полной мере охватываются институтами иных видов юридической ответственности, например, дисциплинарной. К таким фактам можно отнести привлечение к профессиональной ответственности судей, адвокатов, нотариусов. Профессиональная ответственность адвоката является разновидностью профессиональной ответственности, на примере рассмотрения которой возможно обоснование родового понятия — «профессиональная ответственность».

Институт профессиональной ответственности адвокатов является результатом синтеза нескольких видов юридической ответственности: дисциплинарной, административной, уголовной и гражданско-правовой. Являясь их продуктом, он одновременно уже не может быть частью ни одного из них. Рассмотрим эти «корни» профессиональной ответственности адвокатов более подробно.

Дисциплинарная ответственность — прародительница профессиональной ответственности адвокатов. Согласно поверенному законодательству существуют процедуры и меры (замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката) особого вида социальной ответственности, наступающей за нарушение ряда норм поверенного права, весьма напоминающие такой вид юридической ответственности, как дисциплинарная. Более того, исторически, до возникновения профессиональной ответственности, адвокаты подвергались ответственности именно в рамках дисциплинарного производства. По твердому убеждению автора, современный российский адвокат не может быть привлечен к такому виду юридической ответственности, как дисциплинарная. Об этом свидетельствует несколько факторов.

Согласно общей теории права различают три вида дисциплинарной ответственности: «в соответствии с

правилами внутреннего трудового распорядка, в порядке подчиненности и в соответствии с дисциплинарным уставом и положениями в некоторых министерствах и ведомствах».1 В этом смысле адвоката нельзя привлечь к дисциплинарной ответственности, так как он не состоит в трудовых отношениях, никому не подчинен и не обязан в ходе осуществления своей профессиональной деятельности руководствоваться подзаконными актами министерств и ведомств. Суть института дисциплинарной ответственности — наличие сильной и слабой стороны. Сильная сторона — та, которая привлекает к дисциплинарной ответственности (работодатель, государство-работодатель), а слабой стороной является работник или государственный служащий. Наличие сильной и слабой стороны предопределяет то обстоятельство, что закон «догружает» слабую сторону дополнительными правами с целью уравновешивания сильной и слабой стороны. Так, большая часть трудового права посвящена именно защите прав работника при привлечении его к дисциплинарной ответственности. При привлечении к профессиональной ответственности адвокат не является слабой стороной. Более того, в случае, когда дисциплинарное производство возбуждается по инициативе доверителя, адвокат обладает изначально более сильной позицией, чем его оппонент.

Другой автор дал следующий признак дисциплинарной ответственности: «Ее отличительная особенность состоит в том, что лицо, подвергающееся ответственности, подчинено по работе или службе органу, налагающему ту или иную меру взыскания».2 Из шести предусмотренных законом оснований привлечения адвоката к профессиональной ответственности только одно можно отнести к случаю неподчинения адвоката органу, налагающему дисциплинарное взыскание, — Совету адвокатской палаты РФ. Это неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом решений органов палаты, принятых в пределах их компетенции (п. 3 ч. 2 ст. 17 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»).

1 Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И.Матузова и А.В.Малько. — М.: Юристъ, 1997. — С. 545.

2 Кузнецов И.А. Теория государства и права: Учебник. — Волгоград: Изд-во ВАГС, 2004. — С. 186.

Некоторая путаница, связанная с существованием понятия «дисциплинарная ответственность адвоката», возникает из-за содержащегося в «Законе об адвокатуре» термина «дисциплинарное производство». Использование этого термина в законе привело к тому, что в принятом на его основе Кодексе профессиональной этики адвоката появился термин «меры дисциплинарной ответственности адвоката». Однако в данном случае дисциплинарное производство может привести к наложению на адвоката не дисциплинарной, а профессиональной ответственности.

В своей профессиональной деятельности адвокат, без сомнения, должен руководствоваться корпоративной дисциплиной. Однако это не дает основания автоматически распространять понятие «дисциплинарная ответственность» на отношения, связанные с привлечением адвоката к профессиональной ответственности. Так, например, невыполнение ребенком своей обязанности подчиняться требованиям родителей не дает основания называть те воспитательные меры, которые могут применить к нему его родители, дисциплинарной ответственностью.

Основной нормативной базой института дисциплинарной ответственности является, безусловно, нормативно-правовой акт. Конечно, при привлечении, например, работника к дисциплинарной ответственности могут быть применены и правила внутреннего трудового распорядка, и должностные инструкции, и иные корпоративные акты, но доминирующим источником все же остается Трудовой кодекс РФ. В этом нормативном акте прописаны и основания, и меры дисциплинарной ответственности, и процедура ее наложения. В случае же с профессиональной ответственностью адвокатов нормативный акт — Закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» имеет скорее декларативное значение, так как и основания, и меры дисциплинарной ответственности, а также процедура ее наложения прописаны в корпоративном акте — Кодексе профессиональной ответственности адвоката. Правила, содержащиеся в этом Кодексе, уже не являются морально-этическими, но не становятся и правовыми. Подобные кодексы с санкциями за нарушения нравственно-деловых отношений некоторые авторы называют не моральными, а морально-правовыми.3

Дисквалификационный элемент профессиональной ответственности адвокатов заключается в том, что лицо, к которому применена такая мера профессиональной ответственности, как лишение статуса адвоката, не обладает возможностью заниматься адвокатской деятельностью вне корпорации. Подобный элемент отсутствует в институте дисциплинарной ответственности, так, например, водитель автобуса, привлеченный к дисциплинарной ответственности в форме увольнения, имеет возможность заниматься своей деятельностью в качестве работника другого предприятия.

Из институтов уголовной и административной ответственности профессиональная ответственность адвокатов «позаимствовала» такой вид ответственности, как лишение права заниматься определенным видом деятельности (адвокатской деятельностью), систему презумпций, малозначительности и т. п. В некоторых случаях применение административной ответственности несколько напоминает применение мер профессиональной ответственности. В некоторых случаях государство делегирует право налагать административные взыскания негосударственным органам, например, наложение такого вида административной

3 См., напр.: Профессиональная этика юриста: Учеб. пособ. — Екатеринбург, 2004. — С. 273; Кобликов А.С. Юридическая этика. — М., 2003.

ответственности, как штраф за безбилетный проезд. В случае с профессиональной ответственностью государство также санкционирует действия адвокатской корпорации по наложению профессиональных взысканий, поддерживая эту процедуру мерами государственного принуждения. Отличие профессиональной ответственности от административной будет заключаться в том, что административная ответственность налагается строго в соответствии с составами административных правонарушений, установленными государством, а профессиональная ответственность — по правилам, установленным самой адвокатской корпорацией.

Гражданско-правовая ответственность проявляется в таком составе профессионального правонарушения адвоката, как неисполнение или ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей перед доверителем (п. 3 ч. 2 ст. 17 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»). Отличие профессиональной от гражданско-правовой ответственности заключается в том, что вопрос о взыскании вреда, причиненного адвокатом своему клиенту, находится вне ведения органов, привлекающих адвокатов к профессиональной ответственности.

Можно выделить неск

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

Кодекс профессиональной ответственности юристов

Мельниченко Роман Григорьевич, тренер адвокатов и профессиональных медиаторов, доцент кафедры теории и истории права и государства Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (Волгоградский филиал), кандидат юридических наук.

В статье Р.Г. Мельниченко представлен критический анализ изменений и дополнений, внесенных в Кодекс профессиональной этики адвоката в 2013 году. Автором выделены две тенденции в развитии современной адвокатуры: изменение дискурса адвокатуры с благотворительного на экономический и укрепление института профессиональной ответственности адвокатов.

В апреле 2013 г. VI Всероссийский съезд адвокатов утвердил самые значительные и значимые на сегодняшний день поправки в Кодекс профессиональной этики адвоката (далее — поправки-2013). Количество этих поправок свидетельствует о существенных изменениях в российской адвокатуре. Приведем общую статистику поправок-2013:

Введены пятнадцать новых обязанностей адвокатов:

  • — избегать бездействия, направленного к подрыву доверия (ст. 5);
  • — отбирать письменное согласие у доверителя на раскрытие адвокатской тайны (ст. 6);
  • — отбирать подписку об адвокатской тайне у помощников, стажеров и сотрудников (ст. 6);
  • — переведено в обязанность ранее бывшее пожеланием к адвокату исполнять свои обязанности (ст. 8);
  • — переведено в обязанность уважать других субъектов адвокатской деятельности (ст. 8);
  • — повышать свой профессиональный уровень (ст. 8);
  • — вести адвокатское делопроизводство (ст. 8);
  • — не использовать сведения доверителя в своих интересах (ст. 9);
  • — оказывать юридическую помощь по назначению под контролем совета адвокатской палаты (ст. 9);
  • — отказаться от дела при конфликте интересов (ст. 9);
  • — отказаться от сотрудничества с правоохранительными органами (ст. 9);
  • — представлять отчет доверителю (ст. 10);
  • — обязанности, связанные с институтом «конфликт интересов» (ст. 11);
  • — обеспечить права доверителей при адвокатском отпуске (ст. 14);
  • — вне работы не умалять честь другого адвоката (ст. 15).

Помимо обязанностей, поправки-2013 содержат и шесть новых адвокатских прав:

  • — цессию денежного требования к доверителю с его согласия (ст. 6);
  • — совмещать любую управленческую должность в органах адвокатского самоуправления с адвокатской деятельностью (ст. 9);
  • — выводить из-под налогообложения оплату труда адвокатских управленцев (ст. 9);
  • — безвозмездно оказывать юридическую помощь вне рамок адвокатской деятельности (ст. 9);
  • — принимать поручение на выполнение функций органов управления доверителя — юридического лица (ст. 9);
  • — получать поощрения (ст. 18.1).

Анализ поправок-2013 позволяет выделить две важные тенденции в развитии современной адвокатуры: изменение дискурса адвокатуры с благотворительного на экономический и усиление карательной функции в институте профессиональной ответственности адвокатов.

Изменение доминирующего дискурса адвокатуры с благотворительного на экономический. С момента зарождения адвокатуры за доминирование боролись эти два дискурса. Ключевыми словами экономического дискурса являются слова «клиент» и «услуга»; адвокат — это лицо, предоставляющее квалифицированные юридические услуги. Ключевые слова благотворительного дискурса: «доверитель» и «помощь». Здесь адвокат — лицо, оказывающее юридическую помощь. Анализ поправок-2013, а именно изменений в семи составах профессиональных правонарушений адвокатов по вопросу адвокатского гонорара — деньги в кассу, оплата натурой, гонорар успеха, обеспечение гонорара, гонорар на глазок, раздел гонорара и неумеренный гонорар, позволил констатировать смену доминирующего дискурса в современной адвокатуре с благотворительного на экономический.

Значительная часть поправок-2013 посвящена правовому регулированию института профессиональной (дисциплинарной) ответственности адвоката. Объем и содержание этих поправок позволяют выдвинуть следующий тезис: «Кодекс адвокатской этики из адвокатской конституции трансформировался в адвокатский уголовный кодекс«. Мы обоснуем его рядом аргументов.

Трансформация целей Кодекса профессиональной этики адвоката. В статье 1 Кодекса с момента его принятия представлена идеология данного корпоративного акта. Согласно этой идеологии основное предназначение Кодекса — демонстрация образцов адвокатского поведения (в формате правил), приверженность корпорации нравственности и традициям адвокатуры (историческая правопреемственность), а также приобщение российской адвокатуры к мировой адвокатской традиции (международным правилам). В результате поправок-2013 в указанную статью было добавлено положение о том, что кодекс устанавливает «основания и порядок привлечения адвоката к ответственности». Этой поправкой было задекларировано, что отныне кодекс — не только собрание мудрости адвокатского поведения, но и карающий меч для отступников. Подобная поправка была вполне ожидаема. Анализ различных корпоративных источников (корпоративные СМИ, обобщения дисциплинарной практики) показал, что в большинстве случаев адвокаты обращаются к Кодексу не за поиском этических правил, а в случае привлечения их к профессиональной ответственности.

Окончательно закрепляет трансформацию Кодекса профессиональной этики адвоката в адвокатский уголовный кодекс на уровне целей поправки, связанные с адвокатской присягой, этой сакральной формулой вступления в адвокатуру. Авторы поправок, расшифровывая цель присяги, указали: «Принося присягу адвоката, претендент, сдавший квалификационный экзамен, принимает на себя ответственность (выделено мной — Р.М.) за выполнение обязанностей адвоката». Вообще термин «ответственность» в поправках-2013 наряду с термином «обязанность» — один из самых любимых, он употребляется в них четыре раза.

Подобную тенденцию смены парадигмы провозглашающей на парадигму карающую можно объяснить двумя причинами. Первая — это нарастающая «испорченность» рядовых адвокатов и желание «выжечь» гниль при помощи ужесточения института профессиональной ответственности адвокатов. Вторая (как нам представляется, более вероятная причина карающего уклона) — необходимость усиления со стороны управляющей адвокатской элиты контроля за рядовыми адвокатами посредством ужесточения репрессивных процедур.

Помимо ужесточения Кодекса профессиональной этики адвоката на уровне принципов (декларированных целей), усиление его строгости просматривается и в основном тексте поправок-2013. Сюда следует отнести: перераспределение на адвоката-«обвиняемого» бремени доказывания, введение срока ожидания для повторного вступления в адвокатуру, расширение сферы действия института профессиональной ответственности.

Кроме того, существенно уточнен ряд составов профессиональных правонарушений адвокатов, например адвокатской тайны. Так, статья 6 Кодекса получила весомые уточнения: «Согласие доверителя на прекращение действия адвокатской тайны должно быть выражено в письменной форме в присутствии адвоката в условиях, исключающих воздействие на доверителя со стороны адвоката и третьих лиц». Это так называемое процессуальное ужесточение. Поправка переносит бремя доказывания невиновности на адвоката в том, что клиент позволил ему раскрыть информацию по его делу.

Введение срока ожидания для повторного вступления в адвокатуру. Поправки усилили негативные последствия для адвоката при применении к нему высшей меры профессиональной ответственности — лишения статуса адвоката. Если до введения поправок осужденный адвокат мог незамедлительно попытаться на общих основаниях получить статус адвоката заново (посредством сдачи экзамена квалификационной комиссии), то теперь он может сделать это не ранее чем через три года со дня принудительного прекращения его статуса.

Расширение сферы действия института профессиональной ответственности. Под расширением понимается ситуация, при которой адвокат подлежит наказанию не только за деяния, совершенные в рамках своей профессиональной деятельности, но и вне такой деятельности. Подобная тенденция прослеживалась уже при предыдущих поправках. Если раньше адвокату предписывалось воздерживаться от «употребления выражений, умаляющих честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката в связи с осуществлением им адвокатской деятельности», то в результате поправок фраза «в связи с осуществлением им адвокатской деятельности» была вычеркнута. То есть если теперь адвокат распространит, например, сведения о том, что он видел, как член совета адвокатской палаты в нетрезвом состоянии демонстрировал адвокатское удостоверение работнику транспортной полиции, то он может быть привлечен за это к профессиональной ответственности. До вступления поправок-2013 в силу это было невозможно.

Разворот к карающей парадигме был еще более заметным в момент предоставления адвокатской общественности в сентябре 2012 г. на сайте Федеральной палаты адвокатов РФ проекта изменений и дополнений в кодекс профессиональной этики адвоката. И только бурная публичная реакция смогла смягчить этот карающий разворот.

В проекте поправок было предложено усилить цензуру в отношении публичных выступлений адвокатов, добавив в статью 4 Кодекса фразу: «избегать действий (в частности, публичных выступлений, в том числе в средствах массовой информации), которые могли бы умалить авторитет адвокатуры и ее деловую репутацию». Эта поправка вполне бы соответствовала общероссийскому тренду усиления цензуры. Скорее всего, триггером (спусковым крючком) этого процесса в адвокатуре стало дело адвоката Дагира Хасавова, а вернее, различные подходы к этому случаю Адвокатской палаты г. Москвы и Федеральной палаты адвокатов РФ. То, что авторы проекта отказались от подобной поправки, видимо, вызвано опасением, что излишне жесткое закручивание гаек может «сорвать резьбу» терпения рядовых адвокатов.

Не прошли в кодекс поправки, связанные с облегчением положения адвоката-«обвиняемого». Было предложено ввести новый вид профессионального наказания — запрет на осуществление адвокатской деятельности. Это стало бы расширением инструментария института профессиональной ответственности адвоката. В свою очередь, расширение инструментария при грамотном использовании привело бы к более тонкому регулированию социальных отношений по поводу профессиональных правонарушений. Например, не было бы необходимости применять в ряде случаев крайнюю меру — лишение статуса адвоката. История свидетельствует, что этот вид наказания довольно успешно применялся в период присяжной адвокатуры. Представляется, что блокирование этой поправки произошло из-за опасения лишних хлопот со стороны руководителей советов адвокатских палат: лишить адвоката статуса легче, чем контролировать приостановление этого статуса.

Завершая анализ поправок-2013, можно сделать несколько предварительных выводов.

Российская адвокатура постепенно встраивается в рыночную систему оказания квалифицированных юридических услуг.

Управляющая элита российской адвокатуры взяла курс на ужесточение института профессиональной (дисциплинарной) ответственности адвокатов.

Рассмотренные тенденции нельзя оценить по шкале «хорошо — плохо». Весьма важно, кто, а главное как, будет их воплощать в правоприменительной практике. В заключение хотелось бы еще раз акцентировать внимание на обнадеживающем факте, а именно на предварительном опубликовании проекта поправок-2013 для широкого обсуждения сообществом. Это ясный сигнал о назревшей в адвокатской корпорации тенденции к открытости и усилению демократических начал в управлении российской адвокатуры.

Трунов через суд пытается отменить Кодекс профессиональной этики адвоката

Адвокат Игорь Трунов подал в Пресненский районный суд Москвы иск с требованием отменить Кодекс профессиональной этики адвоката (КПЭА). Об этом сообщается на его сайте.

«Прошу признать Кодекс профессиональной этики адвоката недействующим и не имеющим юридической силы с момента его принятия, т. е. с 31 января 2003 года», – говорится в иске Трунова. Он считает, что из-за бесконтрольного и бессистемного внесения изменений КПЭА стал противоречивым документом, позволяющим привлекать адвокатов к ответственности за действия, не связанные с их профессиональной деятельностью. По мнению Трунова, Кодексу требуется правовая и антикоррупционная экспертизы.

В иске также отмечается, что принципы КПЭА не соответствуют «принципу правовой определенности, допускающего возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения, и ведут к произволу и коррупции». Кроме того, Трунов считает, что органы управления адвокатским сообществом произвольно выходят за рамки, установленные законодателем.

В сентябре 2016 года Совет Адвокатской палаты Московской области лишил статуса адвоката Игоря Трунова (см. «Адвокат Игорь Трунов лишен статуса за слова о коррупции в рядах адвокатуры»). Поводом для принятия такого решения стали высказывания Трунова на одной из конференций, в частности о коррупционной составляющей в адвокатуре, «адвокатах-несунах» и давлении на «неугодных юристов». По мнению членов совета, такие слова юриста нанесли ущерб авторитету адвокатуры (см. «Адвоката Игоря Трунова лишают статуса за высказывания о коррупции в адвокатуре»). Однако 30 декабря прошлого года юрист успешно оспорил решение АП в Лефортовском райсуде столицы (см. «Суд признал незаконным лишение Трунова адвокатского статуса»).

Нормативно-правовое регулирование страхования профессиональной ответственности адвокатов. Статьи по предмету Страховое право

НОРМАТИВНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ СТРАХОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ АДВОКАТОВ

Обязанность адвокатов страховать свою профессиональную имущественную ответственность входит в число их обязанностей, предусмотренных ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ (в ред. от 20.12.2004) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Подпункт 6 п. 1 вступил в силу с 1 января 2007 г., до этого адвокат вправе был осуществлять добровольное страхование риска своей профессиональной имущественной ответственности. Статья 19 Закона об адвокатуре содержит более конкретное формулирование объекта страхования и устанавливает страхование адвокатами риска профессиональной имущественной ответственности за нарушение условий заключенного с доверителем соглашения об оказании юридической помощи.
В соответствии с п. 4 ст. 3 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. N 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» (в ред. от 21.07.2005) условия и порядок осуществления обязательного страхования регламентируются федеральными законами о конкретных видах обязательного страхования.
До настоящего момента федерального закона об обязательном страховании профессиональной ответственности адвокатов пока нет. Концепция и проект этого закона разработаны рабочей группой Совета Федеральной палаты адвокатов России, однако сроки рассмотрения закона неизвестны.
До принятия специального закона адвокаты не могут исполнять обязанность по страхованию риска своей профессиональной ответственности, в связи с чем, по мнению Федеральной палаты адвокатов России, отсутствие необходимого нормативно-правового регулирования обязательного страхования профессиональной имущественной ответственности является существенным обстоятельством, исключающим возможность возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвокатов, не заключивших договоры страхования в добровольном порядке.
Как сообщил вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ Ю. Пилипенко , Федеральная палата адвокатов РФ создала специальную комиссию, задача которой — обсудить в Совете Федерации и Госдуме вопрос о том, как должны страховаться адвокаты до принятия специального закона.
———————————
См.: Пилипенко Ю. Страхование: де-юре и де-факто // ЭЖ-Юрист. 2007. N 5.

При подготовке проекта члены рабочей группы стремились найти оптимальное решение всех принципиальных вопросов общего характера, к числу которых относятся:
— установление уровня платежеспособности основной массы адвокатов для определения возможного размера страховых премий;
— неразвитость инфраструктуры данного сегмента страхового рынка, в частности института актуариев и оценщиков рисков, специализирующихся на адвокатской деятельности;
— отсутствие у страховых компаний специально обученных специалистов для страхования профессиональной ответственности адвокатов;
— отсутствие у корпорации свободных денежных средств и легальных финансовых возможностей для создания так называемых собственных страховых компаний (прямой запрет законодателя заниматься предпринимательской деятельностью);
— необходимость обязательного досудебного претензионного регулирования спора между адвокатом и доверителем;
— определение страховых случаев применительно к видам нарушения обязательств по договору;
— создание условий для сужения широкого и не всегда определенного судебного толкования категории ущерба (и, как следствие, широкого толкования права доверителя на возмещение практически любых убытков).
К настоящему времени концепция и проект федерального закона «Об обязательном страховании профессиональной ответственности адвокатов» находятся в работе. Для доработки этих документов необходимо обобщить и проанализировать ситуацию, связанную с заключением адвокатами договоров добровольного страхования.
Как уже отмечалось, обязанность адвоката страховать риск своей профессиональной имущественной ответственности за нарушение условий заключенного с доверителем соглашения об оказании юридической помощи предусмотрена ст. 19 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную ч. 2 ст. 7 названного Закона.
Поскольку соглашение между адвокатом и его доверителем представляет собой гражданско-правовой договор, ответственность за нарушение его условий наступает по общим основаниям ст. 401 ГК РФ.
Таким образом, подлежит страхованию риск привлечения адвоката к гражданско-правовой ответственности за все виновные ошибки и упущения, повлекшие неблагоприятные имущественные последствия для доверителя. В случае если адвокат докажет, что предпринял все меры для надлежащего исполнения обязательства, какие от него требовались, его действия будут признаны невиновными, а следовательно, не будет оснований для привлечения адвоката к гражданско-правовой ответственности, даже при формально наступивших неблагоприятных последствиях для доверителя. Такая ситуация заслуживает особого внимания для правильной квалификации страхового случая и момента его наступления.
Помимо гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей, адвокат может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, одним из видов которой является прекращение статуса адвоката. Нарушение адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката согласно подп. 2 п. 2 ст. 17 Закона РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» также может повлечь прекращение статуса адвоката.
———————————
Правовая система «КонсультантПлюс».

Статья 18 (п. 1) Кодекса предусматривает применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности в случае нарушения им требования Закона об адвокатуре и Кодекса умышленно или по грубой неосторожности. Данный вопрос рассматривается по заявлению потерпевшего доверителя и других лиц, предусмотренных Кодексом, решение принимают органы адвокатской палаты субъекта РФ на основании заключения квалификационной комиссии в соответствии с процедурой, установленной Кодексом.
Привлечение адвоката к дисциплинарной ответственности не освобождает его от необходимости нести гражданско-правовую ответственность.
Как правило, в договоры страхования профессиональной ответственности адвокатов включаются условия освобождения страховщиков от обязанности осуществлять страховые выплаты. В числе таких условий — совершение страхователем умышленных действий, причинивших вред третьим лицам. Однако такая форма вины, как грубая неосторожность, требует тщательного изучения и оценки, сопоставления и выводов, поскольку может иметь отношение не только к имущественным интересам адвоката, но и затронуть его репутацию, общественное уважение, профессиональную компетентность. Справедливо, что подобные вопросы могут быть рассмотрены только коллегиально.
Из изложенного можно сделать вывод о том, что в случае нарушения адвокатом условий соглашения с доверителем, неисполнения или ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей потерпевшее лицо может обратиться не только в суд, а также в органы адвокатуры соответствующего субъекта РФ, которые на основании заключения квалификационной комиссии дадут оценку действиям (бездействиям) адвоката, и решения органов адвокатуры может оказаться достаточно для страховщика, чтобы определить момент наступления или ненаступления страхового случая при страховании адвокатом своей профессиональной деятельности.
Еще одной особенностью данного вида страхования является осуществление страхования адвокатами, учредившими бюро.
В данном случае особенность организационно-правовой формы данного адвокатского образования требует правильного, нестандартного, как для другого частнопрактикующего профессионального лица, подхода при определении субъектного состава страховых отношений и условий страхового договора. Так, согласно п. 5 ст. 23 Закона об адвокатуре :
———————————
Кодекс профессиональной этики адвоката (принят Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) (в ред. от 05.04.2007).

«Ведение общих дел адвокатского бюро осуществляется управляющим партнером, если иное не установлено партнерским договором. Соглашение об оказании юридической помощи с доверителем заключается управляющим партнером или иным партнером от имени всех партнеров на основании выданных ими доверенностей. В доверенностях указываются все ограничения компетенции партнера, заключающего соглашения и сделки с доверителями и третьими лицами. Указанные ограничения доводятся до сведения доверителей и третьих лиц».
Очевидно, что любые юридические действия, связанные с профессиональными обязанностями адвокатов, состоящих в адвокатском бюро, совершаются от имени всех партнеров по доверенностям и предусматривают солидарную ответственность партнеров по возникшим обязательствам. При заключении страхового договора страхователем будет выступать управляющий партнер или иной партнер от имени всех партнеров, действующий по выданным доверенностям. В такой ситуации можно говорить о множественности лиц на стороне страхователя. При нарушении одним из партнеров профессиональных обязанностей, ответственность за причиненный вред доверителю будут нести солидарно все партнеры, и соответственно страховое возмещение должно осуществляться с учетом уплаченной управляющим партнером страховой суммы, включающей долю каждого из партнеров.
Таким образом, совершенствование нормативно-правовой базы по обязательному страхованию ответственности адвокатов предполагает создание представителями адвокатского сообщества и общества страховщиков совместных программ для выработки единой концепции развития правовых норм, регулирующих ответственность адвокатов, возникающую в процессе выполнения ими профессиональных функций, и норм, устанавливающих порядок осуществления обязательного страхования профессиональной ответственности адвокатами на территории РФ.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Страховое право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

СТРАХОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ АДВОКАТА

Практически сразу после принятия Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ «06 адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» началось активное обсуждение проблемы ограничения имущественной ответственности адвоката перед доверителем. Вопрос исследовался, в частности, на совещании специальной комиссии Федеральной палаты адвокатов по подготовке поправок в Закон об адвокатуре РФ. Большинство выступавших высказались в пользу ограничения ответственности адвоката суммой полученного гонорара [1], обосновывая это тем, что признание полной имущественной ответственности адвоката якобы «откроет шлагбаум» для претензий недовольных клиентов, иски которых с радостью будут удовлетворять судьи. Также указывалось на отсутствие в России рынка страхования профессиональной ответственности адвоката.

Нельзя не отметить, что предложение об ограничении ответственности суммой гонорара заметно расходится с общемировыми стандартами профессиональной ответственности адвоката, ущемляет интересы клиента и по существу исключает необходимость страхования риска такой ответственности. Тем не менее, данный подход уже активно реализуется в адвокатской практике. До принятия соответствующих поправок к Закону об адвокатуре РФ некоторые адвокатские объединения рекомендуют адвокатам специально оговаривать подобное ограничение в соглашении с клиентом, пользуясь принципом свободы договора. Например, условие об ограничении ответственности адвоката суммой полученного гонорара содержится в типовом проекте соглашения, разработанном Московской городской коллегией адвокатов.

Обратимся к зарубежному опыту.

Английское законодательство в принципе не допускает имущественной ответственности барристера (адвоката) за действия в судебном процессе, опасаясь пересмотра судебных решений под предлогом небрежной работы барристера.

Другие страны (Германия, Франция, США) предлагают альтернативные методы смягчения ответственности адвоката: страхование адвокатом своей профессиональной ответственности; создание адвокатскими объединениями специальных фондов; ограничение ответственности адвоката в самом договоре об оказании юридической помощи.

Немецкие ученые объясняют ограничение имущественной ответственности адвоката необходимостью сохранения адвокатской практики. Особенно это касается ответственности адвоката при исполнении хозяйственно-правовых поручений, где полное возмещение убытков может быть экономически непереносимым для адвоката. По законодательству ФРГ адвокаты в числе других профессионалов, чья деятельность может нанести серьезный имущественный ущерб клиенту (налоговые консультанты, нотариусы, врачи и др. ) в обязательном порядке осуществляют страхование своей профессиональной ответственности. Не запрещены немецким законом и предварительные соглашения адвоката с клиентом об ограничении ответственности.

Французский Закон об организации профессии адвоката 1991 г. предусматривает обязательное страхование его профессиональной гражданской ответственности (ст. 205, 206). В Законе установлен минимальный размер страховой суммы — 2 млн франков в год в расчете на одного адвоката. В договоре может быть предусмотрен минимальный порог страхового возмещения (franchise) в пределах суммы подлежащих уплате очередных страховых взносов, размером не более 20 000 франков. Договор страхования может быть заключен конкретным адвокатом, группой адвокатов или адвокатской организацией. Законом предусмотрен и второй вид страхования — риска утраты адвокатом ценностей, имущества и документов, принадлежащих (или причитающихся) клиенту и оказавшихся у адвоката в связи с исполнением профессиональных обязанностей (ст. 207, 208). Применительно к этому второму виду страхования Закон устанавливает порядок получения клиентом страхового возмещения. Оно выплачивается, если адвокат неплатежеспособен, о чем свидетельствует неисполнение адвокатом требования клиента о возврате ценностей или возмещении убытков в течение месяца со дня уведомления.

В США страхование профессиональной ответственности юриста пока является добровольным. Страховщики разрабатывают страховые полисы с различными условиями выплаты страхового возмещения — с учетом того, насколько часто и в каком объеме юрист привлекался к гражданско-правовой ответственности в прошлом. В некоторых американских штатах ассоциации юристов (BAR) создали собственные страховые компании, которые оказывают серьезную конкуренцию коммерческим страховым фирмам и тем самым влияют на размер страховых тарифов. Распространено также создание ВАRами, за счет членских взносов юристов, специальных резервных фондов для выплаты компенсаций клиентам, пострадавшим от недобросовестной юридической практики (client-protection funds) [2].

В последние годы все большее количество штатов (Аляска, Южная Дакота) закрепляют в этических кодексах правило, обязывающее юриста раскрывать свой страховой статус потенциальному клиенту (disclosure rule), а также сообщать сведения о наличии страховки в BAR. Сведения, включающие в себя информацию о страховщике, номере страхового полиса, размере страхового покрытия в год и по каждому страховому случаю, представляются в BAR ежегодно вместе с уплатой членских взносов [3]. Смысл «disclosure rule» очевиден: осведомленность клиента о том, что ответственность юриста за вред, причиненный ошибочными действиями, не застрахована, — важный фактор при выборе юриста и поручении ему дорогостоящего дела. Нововведение успело хорошо зарекомендовать себя. Например, в Южной Дакоте до введения в действие «disclosure rule» добровольное страхование своей профессиональной ответственности осуществляли время от времени от 20 до 50% юристов, а уже спустя несколько лет после закрепления данного правила в этическом кодексе 98% юристов штата сообщили о наличии у них страховки. Из оставшихся 2% незастрахованных большую часть составили юристы в отставке, которые уже давно прекратили юридическую практику, но решили сохранить свое членство в BAR.

Конкретная формулировка «disclosure rule» может зависеть от экономических и прочих особенностей конкретного штата. Например, Правила профессионального поведения штата Аляска обязывают юриста сообщить клиенту в письменной форме, разборчивым и достаточно крупным шрифтом, о том, что он (юрист, юридическая фирма) не имеет страховки за профессиональные ошибки даже в минимальных размерах — 100 000 долларов по одному иску и 300 000 долларов ежегодного лимита, либо о том, что сумма его страховки упала ниже вышеуказанного минимума, либо о том, что договор страхования прекратил свое действие (rule 1. 4 «с») [4]. Точно такое же указание об отсутствии страховки должно содержаться на всех рекламных объявлениях юриста. Юрист также обязан хранить записи, подтверждающие извещение клиента (об отсутствии достаточной страховки), в течение б лет после прекращения представительства его интересов.

Законодательство некоторых американских штатов (Иллинойс, Орегон) уже сейчас предусматривает страхование юристом профессиональной ответственности в качестве обязательного — под угрозой автоматического прекращения лицензии на юридическую практику [5]. В других штатах введение подобного страхования в качестве обязательного только планируется; есть как его сторонники, так и ярые противники. Именно поэтому «disclosure rule» называют беспроигрышным вариантом, который со временем, может быть, перевоплотится в систему обязательного страхования профессиональной ответственности юриста. Именно этот вариант в настоящее время привлек внимание Американской ассоциации юристов (ABA), которая еще в недалеком прошлом была активным промоутером системы обязательного страхования. Специальным комитетом по защите прав клиента (ABA Standing Committee on Client Protection) уже разработаны поправки к Модельным правилам профессионального поведения, предусматривающие обязанность юриста извещать в письменной форме своих новых и уже существующих клиентов о том, что он не имеет профессиональной страховки, либо о том, что договор страхования прекратил действие, т. е. уже известное «disclosure rule».

Для европейских государств, напротив, система обязательного страхования профессиональной ответственности адвоката является почти такой же привычной, как и обязательное страхование ответственности автовладельцев. Соответственно, использованный в Законе об адвокатуре РФ (ст. 19) вариант страхования (обязательный) можно считать традиционным, с точки зрения европейского опыта, и жестким, на взгляд большинства американских аналитиков.

Будучи до января 2007 г. добровольным [6], в настоящий момент этот вид страхования может рассматриваться как одно из преимуществ адвокатской помощи по сравнению с услугами других юристов, которые лишены возможности «подстраховаться» в силу правила п. 1 ст. 932 ГК РФ. Рынок страхования профессиональной ответственности адвоката в России только начинает свое развитие. Лишь немногие страховые компании получили лицензию на осуществление этого вида страхования и готовы предложить свои услуги. Незначительный спрос на данный вид страхования (адвокаты пока предпочитают не тратить средства на страхование) оборачивается высокими страховыми тарифами. Впрочем, даже в США, где по статистике в течение года каждый пятый адвокат сталкивается с иском о недобросовестном исполнении обязательства, расходы на страхование профессиональной ответственности превышают все его другие текущие расходы, за исключением арендной платы. Но и клиенты рассматривают такого адвоката как финансово надежного партнера. Осторожность российских страховщиков в работе с подобными рисками объясняется отсутствием в прошлом подобного вида страхования в практике работы государственных и частных страховых фирм и относительной молодостью института страхования ответственности [7].

Начиная с января 2007 г. страхование профессиональной ответственности адвоката станет обязательным. К этому моменту законодатель должен определить страховые риски и минимальные размеры страховых сумм для данного вида страхования (п. 3 ст. 936 ГК РФ). Представители страховых компаний полагают, что страхование ответственности адвоката не будет принципиально отличаться от обычной схемы страхования риска профессиональной ответственности. В договоре страхования будут согласованы как общий лимит на выплату страхового возмещения за определенный период (год, два и т. д. ), так и лимит по одному страховому случаю. Конкретные размеры страховой суммы и выплат по отдельному страховому случаю будут определяться индивидуально, с учетом нескольких показателей деятельности адвоката:

предполагаемого количества договоров об оказании юридической помощи в течение страхового периода;

прогнозируемого дохода адвоката от профессиональной деятельности за указанный период;

специализации адвоката на ведении дел неимущественного характера, небольшой стоимости или, напротив, на ведении арбитражных дел;

деловой репутации адвоката;

количества страховых случаев у данного адвоката за прошедший страховой период [8].

В заявлении о заключении договора страхования адвокат обязан будет указать сведения, касающиеся его прежней профессиональной деятельности и необходимые страховщику для определения степени риска и расчета страховой премии. В случае, если адвокат представит страховщику заведомо недостоверную информацию, в последующем ему в страховой выплате может быть отказано (п. 3 ст. 944 ГК РФ). Средняя величина страхового тарифа, по словам представителей страхового бизнеса, будет формироваться на основе регулярно проводимых маркетинговых исследований в адвокатской практике.

Построение эффективной системы страхования профессиональной ответственности адвоката невозможно без решения нескольких сопутствующих вопросов. Так, не существует единого мнения относительно того, каким образом должно подтверждаться наступление страхового случая по данному виду страхования. Поскольку речь идет о страховании риска гражданско-правовой ответственности, очевидно, что именно наступление таковой и должно быть подтверждено клиентом — при обращении к страховщику за получением страховой выплаты.

В действующем российском законодательстве используются в основном два подхода к тому, каким образом должно быть подтверждено наступление страхового случая по договору страхования риска гражданско-правовой ответственности:

вступившим в законную силу решением суда о привлечении застрахованного лица к ответственности (Правила страхования (стандартные) гражданской ответственности организаций, эксплуатирующих опасные производственные объекты. (утв. Всероссийским союзом страховщиков 23 февраля 1998 г. ) [9]; Федеральный закон об оценочной деятельности 1998 г. (ст. 17);

иными документами, которые обычно фиксируют результат досудебного расследования какого-либо происшествия, например, справкой о ДТП (п. 39, 44, 74 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств).

В статье 19 Закона об адвокатуре РФ ничего не говорится о том, каким образом подтверждается наступление страхового случая по договору страхования профессиональной ответственности адвоката. Возможно ли в данном случае подтверждение страхового случая с помощью каких-либо иных актов, нежели судебное решение? Ведь очевидно желание адвоката избежать публичной огласки своих непрофессиональных действий, которая неизбежна при судебном разбирательстве спора с доверителем.

Традиционная система получения страхового возмещения по договору страхования ответственности посредством судебного решения в отношении адвоката представляет серьезные неудобства как для доверителя, вынужденного пройти довольно длительную и затратную судебную процедуру, так и для адвоката, который не заинтересован в подрыве собственной деловой репутации. Именно поэтому страховые организации, дабы создать адвокатам дополнительный стимул к страхованию, не возражают против внесудебного порядка подтверждения страхового случая. Для этого адвокат может договориться со страховщиком о совместном рассмотрении претензии клиента. Если претензия является обоснованной и признаки наступления страхового случая очевидны, страховая компания принимает решение о выплате страхового возмещения. Адвокату остается предусмотреть в соглашении об оказании юридической помощи обязанность клиента до обращения с иском в суд предъявить письменную претензию адвокату или страховщику.

В литературе предлагается и такая модель, при которой наступление страхового случая по договору страхования профессиональной ответственности адвоката устанавливается специальной согласительной комиссией с участием представителей всех заинтересованных сторон: страховщика, адвоката и клиента. Создание подобной комиссии не исключено, хотя в этом и нет особой необходимости. Очевидно, что страховая организация и адвокат имеют общие интересы и будут стараться выработать общую стратегию защиты от иска недовольного клиента. Клиенту достаточно изложить свои требования в виде письменной претензии, адресованной адвокату или страховщику. Если жалоба клиента на непрофессиональные действия адвоката была ранее рассмотрена адвокатской палатой, к претензии целесообразно приложить заключение квалификационной комиссии о наличии в действиях адвоката признаков дисциплинарного проступка и ненадлежащего исполнения обязательств по договору.

Еще одной проблемой является согласование в договоре страхования перечня страховых случаев. Специфика адвокатской деятельности не позволяет оперировать четкими терминами: в Кодексе профессиональной этики адвоката практически все стандарты сформулированы через оценочные признаки. Решению данной проблемы способствовала бы совместная работа представителей адвокатуры и страховых компаний над проектом закона об обязательном страховании адвокатами риска профессиональной имущественной ответственности.

Кратенко Максим Владимирович

Старший преподаватель кафедры гражданского права Юридического института Красноярского государственного университета, специалист по гражданскому праву, адвокатуре, сравнительному правоведению.

Родился 30 июля 1978 г. в г. Назарова Красноярского края, В 2000 г. окончил юридический ф-т Красноярского государственного университета. Имеет несколько опубликованных статей.

1.Вопрос об ограничении имущественной ответственности адвоката можно исследовать не только в отношении размера санкций, но также и условий их применения. Гражданский кодекс РФ исключает соглашения об ограничении или устранении ответственности лишь за умышленные нарушения обязательства (п. 4 ст. 401 ГК РФ). Соответственно, по соглашению с клиентом адвокат может ограничить свою гражданско-правовую ответственность только случаями умышленного нарушения договора или по грубой неосторожности. Исключение ответственности за грубые профессиональные ошибки некорректно с точки зрения Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 1 ст. 18) и не соответствует идее страхования профессиональной ответственности адвоката (п. 1 ст. 963 ГК РФ).

2. Under covered: ABA Journal, 2001.

3. Сообщение юристом недостоверных сведений о страховании своей профессиональной ответственности может рассматриваться как бесчестный поступок (dishonesty, fraud) и стоить юристу его лицензии на осуществление практики.

4. Alaska Rules of Professional Conduct. West Group 2000.

5. Mandatory malpractice insurance to be debated May 1: ISBA News. Free on: http://www. inbar. org/content/news/article. asp?art= 127

6. В соответствии с п. 1 ст. 45 Закона об адвокатуре РФ положения, предусматривающие обязательное страхование адвокатом риска своей профессиональной ответственности, вступают в силу с 1 января 2007 г. ; п. 3 той же статьи адвокату разрешается до 1 января 2007 г. осуществлять подобное страхование в добровольном порядке.

7. Прежнему ГК РСФСР 1964 г. было известно лишь добровольное страхование имущества (ст. 388 ГК РФ). В Основах гражданского законодательства СССР 1991 г. в принципе предусматривалось несколько видов имущественного страхования, в том числе и страхование риска гражданской ответственности (п. 1 ст. 106 Основ). Дальнейшее развитие получило, прежде всего, страхование риска внедоговорной ответственности — в случае причинения вреда третьим лицам (ст. 4 Закона РФ о страховании 1992 г. ).

8. Грудцына Л. Ю. Страхование профессиональной ответственности адвокатов: завтра начинается сегодня // Адвокат. — 2004. — N 2.

9. Правила устанавливают, что: страховая выплата производится на основании вступившего в законную силу решения суда, принятого по искам потерпевших, предъявленных в течение трех лет с момента аварии на опасном производственном объекте (п. 12. 1); размер страховой выплаты определяется страховщиком на основании акта технического расследования причин аварии, судебных решений и других материалов, содержащих данные о размере причиненного вреда (п. 12. 2).

Смотрите еще:

  • Федеральный закон об ипотеке залоге недвижимости от 16 июля 1998 г n 102-фз Федеральный закон об ипотеке залоге недвижимости от 16 июля 1998 г n 102-фз Федеральный закон от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" (с изменениями от 9 ноября 2001 г., 11 февраля, 24 декабря […]
  • Сочинения александра пушкина белинский статья 5 Белинский. Сочинения Александра Пушкина Комментарии Статья первая "Отечественные записки", 1843; т. XXVIII, кн. VI, отд. V, стр. 19-43 (ценз. разр. 31 мая 1843); статья вторая -- 1843, т, XXX, кн. IX, отд. V, стр. 1-60 […]
  • Материальная помощь сотруднику полиции на свадьбу Приказ МВД России от 29 августа 2016 г. № 500 "О внесении изменений в Порядок обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденный приказом МВД России от 31 января […]
  • Правовая защита милиции Раздел VI. Гарантии правовой и социальной защиты сотрудников милиции (ст.ст. 23 - 34) Раздел VIГарантии правовой и социальной защиты сотрудников милиции Постановлением ВС РСФСР от 18 апреля 1991 г. N 1027-I действие […]
  • Статья 20 рф закон 114 ЧАСТО ЗАДАВАЕМЫЕ ВОПРОСЫ Вопросы выезда несовершеннолетних граждан из Российской Федерации Вопросы по снятию с регистрационного учета в Российской Федерации Вопросы по оформлению заграничного паспорта Вопрос: Могу ли я […]
  • Права общего собрания акционеров Права общего собрания акционеров Общее собрание – является высшим органом управление акционерного общества (п.1 ст.47 Закона). Его компетенции, порядку проведения собраний и иным вопросам выражения воли общего собрания […]
admin

Обсуждение закрыто.