Как лупят детей ремнем

Как лупят детей ремнем

Как лупят детей ремнем

Можно ли бить детей: 8 фактов о физическом наказании

Одни родители бьют детей в воспитательных целях, вторые — от бессилия бороться с разрушительной активностью своего ребенка, третьи — от незнания, как поступать иначе, а четвертые — из-за наследственной модели поведения, которая передается в семье из поколения в поколение. Можно ли бить детей? Как физические методы наказания отражаются на психике и здоровье ребенка? На эти вопросы нам ответили детский психолог Юния Корнеева и невролог Виктория Габышева.

Можно ли бить ребенка

Допустимо ли физически наказывать детей за мелкие проступки — разбили вазу, уронили горшок с цветком, отобрали игрушку у другого малыша, оторвали обои, сказали непристойное слово?

Ю. К.: Каким бы ужасным и гадким ни был проступок вашего ребенка, важно не срывать на него свои эмоции, а оставаться холодным и рассудительным. При этом задача родителей состоит в том, чтобы в момент наказания не выбить из ребенка чувство защищенности и безопасности. То есть главный посыл должен быть не «Ты плохой», а «Ты совершил плохой поступок». Чувствуете разницу?

В. Г.: Если вы решили шлепнуть ребенка, то сначала встаньте на его уровень: опуститесь на колени или присядьте, чтобы быть с ним на одной высоте. А потом подумайте, а чем он сможет вам ответить в случае физического воздействия на него, как сможет постоять за себя.

Самое страшное для маленького человека — это невозможность сказать: «Со мной нельзя себя так вести и трогать меня руками». Ни в коем случае нельзя перешагивать зону рукоприкладства.

Что происходит с ребенком в момент наказания?

Ю. К.: Самое главное и самое страшное — это потеря чувства защищенности и безопасности. Того самого чувства, которое является фундаментом для здорового психологического развития ребенка. Этот механизм очень похож на строительство дома: без крепкого и устойчивого фундамента невозможно возвести стены и положить крышу.

В. Г.: Если вы замахнулись на ребенка, то у него начинается физиологический процесс: все внутри сжимается — особенно анус, сфинктер. Ему хочется закрыться в «домике». Этот ужас, который направлен на него, он блокирует и создает зажим во всем кровотоке, а это приводит к гипоксии и неспособности правильно реагировать на окружающий мир. Отсюда и задержка развития.

Какой возраст считается наиболее чувствительным, когда насильственные методы приводят к серьезным проблемам?

Ю. К.: В любом возрасте физическое наказание — это огромный стресс. До трех лет ребенок эмоционально еще связан с мамой и, если она причиняет ему физическую боль, это непременно сказывается на психоэмоциональном развитии малыша. Но и после трех лет любые физические воздействия непременно оставляют след в его психике. С помощью таких наказаний можно научить ребенка подчиняться, исполнять желания так, как вам удобно. Но не стоит забывать о том, что, уйдя из родительской семьи, он унесет с собой это умение: а кому он будет подчиняться после вас — большой вопрос!

Какие могут быть последствия для психики

На что может повлиять безобидный, по мнению родителей, шлепок по губам и попе или легкий удар ремнем?

Ю. К.: Любое физическое наказание, будь то удар, шлепок, подзатыльник, резкое одергивание за руку, действует на ребенка одинаково негативно. Физическое воздействие на ребенка — это как чинить микросхему кувалдой. При таких методах тормозится психосексуальное развитие: природные качества и таланты остаются неразвитыми. Это как сорвать зеленый апельсин с дерева и ждать, что он будет сладким.

В. Г.: Дети, постоянно вздрагивающие от ожидания физического наказания, не способны сосредоточиться ни на игрушках, ни на уроках.

Во время физических наказаний у ребенка может выработаться страх перед родителями: с течением времени это перерастает в невроз, глубокую обиду и ненависть. На фоне такого состояния малышу легче не подходить к маме и папе, сидеть в уголочке, играть одному. Такой ребенок потом очень тяжело адаптируется в окружающем мире: в общении со сверстниками и другими людьми в детском саду, школе.

Я работала с ребятами с 6 до 15 лет, которые ненавидят своих родителей. Они говорят: «Мне приходится это терпеть», «Я не знаю, когда это закончится», «Я хочу, чтобы меня просто перестали бить».

И мы с ними учимся открывать сердце для любви, нежности и заботы. «Вытащить» их очень сложно. Родители в таких ситуациях иногда говорят, что их дети стали замкнутыми, закрытыми. Но первопричиной является не ребенок: с каждым ударом у него растет количество обиды, нарушается его естественная связь с родными. В семье с насилием никогда не будет взаимопонимания.

Униженный ребенок всегда одинок. В таком состоянии он может попасть в плохие компании, начать злоупотреблять вредными привычками, думать о суициде. Он будет пытаться найти себя. Невозможно изменить его мировоззрение, потому что то, что ему недодали, он будет искать в «удовольствии».

Ребенок, которого в детстве били, выходя в свет, всегда очень насторожен: к резким движениям, звукам. Не может найти друзей, ему тяжело довериться кому-то, причем в отношениях со второй половиной тоже. В будущем у него — низкая самооценка и уверенность в жизни и себе. А еще его будет всегда преследовать право сильного: либо он будет чувствовать чью-то силу над собой, либо сам начнет применять ее в отношении тех, кто слабее его — детей, своего партнера.

Как физическое насилие влияет на ощущение личных границ?

Ю. К.: Если в семье не считаются с мнением ребенка, физические границы не имеют значения, а его эмоции и попытки сказать «нет» вызывают в родителях раздражение и агрессию, то и мир вокруг будет так же относиться к ребенку: например, закрепляется такой сценарий — будущий партнер может тоже применять к нему физическое и психологическое насилие. Такие дети, уже будучи взрослыми, чаще всего вступают в отношения с абьюзерами.

В. Г.: Если вы отшлепали малыша в 1,5–2 года, то значит вы позволили прикасаться к его телу жестоко. В тот момент, когда ребенок выйдет в окружающий мир, он будет понимать, что к нему можно прикасаться с силой, грубостью, ненавистью и гневом. Так нарушается граница неприкосновенности.

Как физические наказания влияют на здоровье ребенка

По каким частям тела никогда нельзя бить и почему?

В. Г.: Если ударить ребенка по голове, у него может быть минимальная мозговая дисфункция, гематома, кровоизлияние, микротравма головного мозга. Если ударить по губам, то это может привести к травмам в области виска или лобных долей.

Невозможно рассчитать силу удара, потому он наносится чаще всего в эмоциональном порыве. А потом, кроме физических последствий, можно заметить, что ребенок стал меньше понимать все, плохо разговаривать.

У таких детей начинает наблюдаться дефицит внимания, гиперактивность.

Нужно ли перенимать родительский опыт

Есть ли какая-нибудь статистика, как выросшие дети, которых раньше били, поступают уже со своими детьми?

В. Г.: В 90% случаев избиваемый ребенок будет поступать так же, потому что он не знает другого способа. Но есть и те, кто, повзрослев, понимают, что не хотят поступать таким жестоким образом со своим малышом.

Ю. К.: Часто родители говорят: «Меня били в детстве, и ничего: нормальным человеком вырос!» Но это большая ловушка, потому что очевидно, что методы воспитания, которые использовали 25–30 лет назад, категорически не подходят современным детям. Кардинально изменился мир, общество, да и сами дети сейчас другие. Объем психики современных детей в разы больше, чем еще 30 лет назад.

Как правильно наказывать детей

Какие есть правила, как, избегая шлепков и ударов, реагировать на провинности ребенка?

Важно помнить, что мы наказываем ребенка для того, чтобы что-то ему объяснить, научить, расставить границы дозволенного, а не унизить, оскорбить и обидеть.

  • Наказание должно соответствовать возрасту и проступку ребенка.
  • Оно не должно наносить ни физического, ни психологического вреда.
  • Не работает: «Я навсегда забираю у тебя планшет!» Дети не понимают, что такое «навсегда», это идет в разрез с их ощущением времени.
  • Нельзя наказывать важными вещами: едой, сном, чтением, общением с друзьями и близкими людьми.
  • Наказание должно отвечать на вопросы: «За что?», «В каком объеме?» и «На какой срок?»
  • Если вы озвучили свое решение о наказании, крайне важно его выполнить.

Как лупят детей ремнем

На сайте с 15.10.04
Сообщения: 21595
В дневниках: 10
Откуда: Новосибирск, Академгородок

Баба остервенилась, потому что в первый раз
прибила несправедливо, бросилась к венику, нарвала
из него прутьев и высекла ребенка до рубцов, на моих
глазах. Матреша от розог не кричала, но как-то странно
всхлипывала при каждом ударе. И потом очень всхлипывала
целый час.
Ф.М.Достоевский «Бесы», глава «У Тихона»

Исследование Владимира Георгиевича Гусева, проведенное через интернет.

Однажды на сайте Ответы.mail.ru в теме «Семья, дети» я увидел вопрос: «Когда вас в детстве первый раз пороли?» Ответы на этот вопрос меня заинтересовали. Я сделал поиск на этом сайте по ключевому слову «порка» и на экране монитора появились около 100 вопросов, задававшихся по этой теме.
На каждый из этих вопросов посетители этого сайта оставили по 10-15 ответов. Около каждого ответа было имя и адрес электронной почты того, кто прислал ответ. У меня возникла мысль написать тем, кто, судя по ответу, сам наказывал своего ребенка поркой или кого самих родители в детстве пороли. В письмах я обратился с просьбой дать мне интервью (по переписке) и рассказать свой реальный случай наказания поркой, который им запомнился.
Ответов пришло достаточно много. Эта тема знакома многим родителям и их детям. С некоторыми из них у меня завязалась откровенная переписка. То, что они рассказывали о себе, показалось мне важным и интересным для многих родителей, воспитателей, психологов, педагогов.
В результате я сделал сборник таких фактов — убрал свои вопросы и соединил ответы в единый текст. При этом я сохранил авторский текст писем-ответов без изменений (только исправил явные грамматические ошибки). В начале каждой истории даны с согласия тех, кто мне писал, имя и адрес электронной почты.
Название сборника «Ремнишка» я заимствовал из ответа одной женщины, которая написала, что «детям ремнишка необходима».
Вы можете написать мне по поводу этого сборника, я обязательно отвечу. Мой адрес электронной почты flagel@mail.ru .
Я сознательно отказался от всяких своих личных оценок и суждений по этому поводу. Моя цель — дать вам уважаемые читатели правдивые факты в изложении тех, кто знаком с наказанием ребенка поркой лично. Судите сами!

Елена (Адрес не указан)

Я свою дочку в два-три года шлепала тапочком. На улице — рукой. А этим летом (ей было 4,5 года) пороли ремнем.
Порка имела место, скорее всего от беспомощности родителей. Никаких других причин я не вижу. Даже точно не помню, что было началом конфликта. Кажется, дочка отказалась убирать свои вещи. Мы были на базе отдыха и ее одежда была разбросана по ее кровати. Я попросила убрать. Она отказалась, сказала что-то типа: «Я не хочу. Сама убери». Сначала я объясняла словами, что это ее вещи, ее кровать, поэтому она должна все убрать. Иначе ей негде будет спать. В ответ я слышала одну и ту же фразу: «Мам, ну ты убери». Причем интонация постоянно нарастала в сторону жалостливого приказа. Потом в ход пошли «подвывания» и, наконец, слезы. Я все еще достаточно спокойно (но уже с усилием держа себя в руках) просила ее убрать вещи.
В ответ одно и то же «Не-е-е-т. Ты убери». Спустя минут десять, я пригрозила, что если она не успокоится и не уберет (кажется, там были только штаны и футболка), я возьму ремень. В ответ — истерическое «нет» и рев. Я еще несколько раз спокойно попросила ее убрать. Потом взяла ремень.
Плач усилился, дочка кричала «не надо», но подчинения не последовало. Я шлепнула ее один раз. Достаточно чувствительно. Она закричала сквозь плач «Зачем ты меня бьешь?! Дай мне успокоиться!» Я ждала примерно минуту, спрашивала: «Ну что, будешь убирать?» В ответ одно и то же «Нет».
Процедура повторялась примерно раз десять. Может больше или меньше, уже не помню. Результата такой способ воспитания не имел. Закончилось все тем, что я взяла ее руки в свои, подтащила ее к вещам, сгребла их ее руками и потащила ее и вещи к тому месту, где они должны были лежать.
Там мы их благополучно положили (конечно ни о каком аккуратном складывании речи уже не шло). Поскольку время уже было позднее, я сказала ей, что теперь мы идем мыться и ложимся спать, что мы благополучно и сделали. Правда, в ванной еще обсудили произошедшее. И она, в общем, согласилась, что была неправа. А мне было мучительно больно еще неделю смотреть на ее попу, которая расцвела синяками.
После этого случая я сделала для себя вывод, что к моему ребенку этот метод «воспитания» не применим. Стараюсь искать обходные маневры, договариваюсь. Если и угрожаю чем-то, то только отказом в сказке на ночь. Это срабатывает в девяти случаях из десяти.
А что касаемо порки, повторюсь еще раз — это проявление родительского бессилия. И дети, на самом деле, очень чувствуют это.
В данной конкретной ситуации, пожалуй, не было веской причины браться за ремень. Но, видимо, я была к вечеру уставшей и не готовой вести длительные переговоры. Или просто приступ дочкиного упрямства совпал с приступом маминой принципиальности.

Приглашаю к обсуждению.

не совсем согласна с отмазкой/причиной порка происходит от беспомощьности родителей, скорей всего нехватает опыта и знаний.

я лет 7 назад решила что ребенка бить нельзя. шлепнуть можно но не бить.
бить — те целенаправленно предметом/рукой с применением силы избивать ребенка.
шлепнуть — акцент поставить — точка.

про свою детскую семью скажу так.
нас наказывали — ставили в угол за сильные непослушания.
один момент запомнился мне оч четко как наказал мою сесту папа.
у нее была алергия на сладкое. но сестра безбожно таскала обожала конфеты и постоянно их таскала с кухни, алергию потом замазывали тон кремом балет в надежде что никто не увидит.
так вот, однажды, отец поймал нас с полнющими корманами конфет. он сказал — я обещал наказать?! поставил нас посреди зала дастал пакет с конфетами дал сестре в руки этот пакет и сказал — кушай ! я стояла рядом тк была соучасницей воровства. и наблюдала.
запивать воды он ей не дал.
когда сестра опустошила половиниу пакета с конфетами и призналась что наелась их на всю жизнь. отец заставлял ее доедать остальное. но видя как она плакала отпустил нас обеих дав сестре супрастинчика.
наказание было действенно.
нас 1 раз «пороли» когда мы с сестрой серьезно поругались и начили открытую войнушку. отец нам сказал я не буду разбираться кто первый начал вы сестры — получайте обе. психологически нас задавил, но ремнем так и не шлепнул.
вообще сестре «доставалось» по попе — я знаю это только по ее словам тк сама не видела.

в 16 лет мне была подаренна оплеуха от матери за то что я не поздоровалась.
на что я ответила что если бы она была по моложе я бы ей ответила на это такой же оплеухой.

на сегодняшний день у меня есть капля опыта с детьми, примерно понимаю как надо делать что бы ребенок не прогнулся= сломался, а сам понял что я от него хочу.
сейчас я ругаюсь только на то что может быть опасно для ребенка тк он еще совсем маленький и не может просчитать всю цепь событий.
дорога-машина-болячки
вентилятор-пальчик-болячки
пока такие цепочки маленько помогают
если опасность прям рядом была то
я грожу пальчиком (сын понимает что пальчик ругается когда оч оч неправельно сделал)
его чуть шлепну по памперсу (раз он облизывал включенный телевизор)

в бытовых случаях я стараюсь договориться.
если ребенок не хочет убирать за собой кубики но прекрасно понимает что я от него хочу. я строю цепь: убираемся-кушаем-спать
в нашем случае завлекалка — кушаем — грудка

вообще я не делаю акцентов на том что я чем то недовольна.
скорее на то что маму не слышит. (вот это у нас демонстративно проходит с закрытием ушей и уходом в др комнату) в этом случае я иду за ним — опускаю его руки шлепаю себя по бедру -точка- и требую что бы он услышал меня- говорю грозно, четко, кратко.
работает такое не всегда — он еще малыш.

вспоминая оплеуху я не могу себе позволить показать как я

Цитата:
к вечеру уставшей и не готовой вести длительные переговоры

я всегда готова на договоры. я всегда выслушаю весь ор притензии ребенка. пока такой психологический настрой у меня.

касаемо рассказов.
думаю что уборка вещей или прогул уроков ни что не может дать право на насилие.
я уверенна что родитель себя не зарекамендовал перед ребенком еще в младенческом возрасте — некогда было объяснять понимать договариваться. нет авторитета. а без оного работа идет только на устрашение=подавление=ненависть.

Цитата:
. но подчинения не последовало.
. угрожаю чем-то.
. Результата такой способ воспитания не имел.

И вот мой шестилетка приносит из группы чужую игрушку — и раз, и другой. Со всеми подобающими «отягчающими»: тот мальчик плачет, говорит, что игрушку сам не отдавал и не менялся (а по правде, кто их разберет — может и менялся, и давал, а потом передумал, дети же). Объясняю, растолковываю, привожу примеры, вроде все понял. Чрезе неделю звонок — чья-то возмущенная бабушка с сакраментальным «а ваш у нашего машинку своровал». Спокойно, говорю, он не «своровал», парню 6 лет, куда там рецидивист. разберемся, машинку вернем.

Разбираюсь: знал, что чужая? — знал — помнишь, что чужое брать нельзя? — вообще помню, но так сильно машинка понравилась, что вот рука сама взяла, а потом уже дома вспомнил, что нельзя» (импульсивное, так его, поведение, это наше ) Говорю» «мил мой, ты, конечно, еще ребенок, но в большом мире такое называется «украл», а заворовство назначают наказание — знаешь какое? — знаю. — Воры (говорю) ворами не рождаются, у них правил нужных в голове не завелось, а надо, чтоб они были, ты ж хороший мальчик, вот и поступай хорошо. Поэтому (говорю) раньше ты был маленький и не знал, что это грешно, а теперь знаешь и дожен себя удерживать от таких «взятий без разрешения». Ясно — ясно».

Время проходит — нате вам, опять что-то ухватил. Не со зла, ну очень-очень хотелось вот этого человечка-паучка. (В пару к своему, не иначе). Зову парня своего к себе с глазу на глаз и энергично говорю: «разговор у нас был? — был. брать без спросу плохо. — Опять рука дрогнула? — опять (вздыхает) — Не вспомнила, значит, голова, не успела? — (вздыхает) — Прости меня, Дима (говорю я), но за преступление бывает и наказание: мне придется тебя высечь. Раз голова не помнит, надо через попу доводить, чтоб запомнилось хорошенько. Я твоя мама, и я хочу, чтоб ты запомнил: правила одни для всех. Ложись на диван попой вверх.

Сын мой: «а как это ты меня будешь сечь»? Я отвечаю: «ремнем по попе. Ударю тебя три раза — первый за то, что украл, второй — чтоб впредь не делал, а третий — чтоб крепче помнилось». Лег он, я взяла пояс от халат махровый тяжелый (а жалко мальчишку!), и хорошенько, но без фанатизма пониже спины пришлепнула.

На сайте с 04.07.05
Сообщения: 5147
В дневниках: 497
Откуда: ОбьГЭС

В детстве не били, били в подростковом возрасте, наверное, было за что. Но отношения с матерью у меня прохладные далеко не из-за ремня.

до сих пор помню как отец сложил ремень пополам и щелкнул им -устрашающее представление для ребенка оно вполне может само по себе заменить порку в том случае если ребенок оч впечатлительный

На сайте с 04.07.05
Сообщения: 5147
В дневниках: 497
Откуда: ОбьГЭС

Читайте также  Грудничок перепутал день с ночью что делать

На сайте с 22.09.08
Сообщения: 61584
В дневниках: 27838
Откуда: Nord Midgard

На сайте с 18.07.05
Сообщения: 5944
В дневниках: 322
Откуда: Новосибирск

Хороший вопрос«Гоняли по дому верёвкой»: Взрослые вспоминают,
как их наказывали родители

Как насилие передаётся по наследству

  • 3 апреля 2018
  • 98350
  • 80

На днях продюсер Яна Рудковская в интервью телеканалу «Дождь
рассказала, как она воспитывает пятилетнего сына Сашу, чтобы тот вырос «чемпионом» и «настоящим мужчиной». Мальчик по прозвищу Гном Гномыч — так ребёнка называют родители Яна Рудковская и фигурист Евгений Плющенко — занимается фигурным катанием, ведёт одноимённый инстаграм (на самом деле страницу курируют его родители) и участвует в модных показах. Рудковская говорит, что наказывает ребёнка «маленьким тоненьким ремнём» и «тёмной комнатой» и в этом нет ничего страшного — её родители поступали так же и это не помешало ей «вырасти человеком».

Некоторые из нас только через много лет осознали: то, как с ними обращались в детстве, было настоящим насилием, и этот опыт отчасти сформировал их страхи и проблемы. Мы поговорили со взрослыми людьми, которые пережили насилие со стороны родителей. Они рассказали, за что их избивали, как они давали сдачи и отразилось ли всё это на их отношениях с собственными детьми.

ВНИМАНИЕ, текст содержит описание насилия.

Мария

Внешне наша семья была очень хорошей: папа — профессор, мама — инженер. Но били нас с сестрой за всё. Как-то на прогулке в конце апреля я упала в пруд, выбралась и прибежала домой греться. В итоге меня раздели и папа гонял по дому верёвкой. На руках и ногах остались полосы — такие фиолетовые синяки от верёвки толщиной в один сантиметр. Тогда мне было десять лет.

Били по любому поводу: чего-то не сделала, кому-то помешала, мама или папа нервничают. Однажды на даче я забыла убрать корзину с овощами в погреб, и мне эту корзину (настоящую торфянку) надели на голову. Подзатыльники давали каждый день, наверное. В итоге сестра тоже начала меня бить, ведь в семье это было в порядке вещей — она старше меня на девять лет. При этом нельзя сказать, что я была проблемным ребёнком — особо не шалила. Когда папа ушёл из семьи, побои закончились — мне было тринадцать. Эпизодически мама пыталась делать это и дальше, но однажды я её скрутила, заперла в туалете и запретила поднимать на меня руку. Наверное, она поняла, что я сильнее.

Когда бьют — очень страшно. От мамы и папы ожидаешь другого. Папа до сих пор не понимает, что было не так. Мама просто говорит, что жизнь была тяжёлая, но сейчас она всё осознала. Не знаю, почему развалилась семья родителей, но и у нас нет близких отношений, только формальное общение. В моей нынешней семье насилия нет, и я постараюсь, чтобы его никогда не было. Никому не пожелаю такой опыт, но я смогла вырваться.

Анна К.

Мне запомнился один эпизод из детства. Остальные случаи были довольно лайтовыми — иногда меня слегка шлёпали по попе, — а это было натуральное избиение, чуть ли не ногами, с ужасными криками. Я даже не помню, за что меня били, и мама тоже не помнит. Но самое ужасное, что после побоев она встала и обиженная ушла к соседям, сделав вид, что бросает меня. Всё время, пока мамы не было, у меня продолжалась истерика.

Когда мама вернулась, я в слезах валялась у неё в ногах, выпрашивала прощения и умоляла не уходить. Надо отдать ей должное: когда я в подростковом возрасте захотела эту тему обсудить, мама не вспомнила подробностей, но выслушала меня и попросила прощения. Потом сама пару раз вспоминала и очень раскаивалась. Наверное, поскольку мы проговорили этот случай, а мама признала свою вину и с определённого возраста смогла стать моим другом, я прошла через этот опыт без потерь.

Мне кажется, сейчас нам проще выбрать способ воспитания детей, чем нашим родителям. Много психологической литературы, написанной доступным языком, полно статей в интернете и вообще полезной информации. Мне как-то даже неловко говорить о вреде наказаний — очень хочется, чтобы это было очевидным для всех.

Андрей Колядин

До школьного возраста я рос с бабушкой в казачьей станице, именно она научила меня любви и доброте. Потом меня забрали родители — сначала мама, позже присоединился отец, который учился в аспирантуре и вскоре её окончил. Отец был кандидатом педагогических наук, но в воспитании детей понимал крайне мало. Я не могу сказать, что он бил меня часто или был плохим человеком, но иногда давал подзатыльники так, что я летел кубарем по комнате. Это продолжалось до подросткового возраста — пока я не смог дать сдачи.

Отец сделал для меня много хорошего и в целом был добрым человеком, но из-за поколачиваний я никогда его не любил. Он давно умер, но мне до сих пор сложно вспоминать о нём что-то хорошее. К человеку нельзя применять насилие, особенно если это ребёнок, который зависит от родителей и не может ни уйти, ни дать сдачи. Поэтому я решил никогда не поднимать руку на своих детей — у меня три дочки. Мы с женой сразу договорились, что если кто-то из нас будет ругать ребёнка, то второй должен встать на его сторону — даже если дочери делают что-то плохое, они должны чувствовать себя защищёнными.

Наталия

Системно меня не били, но периодически случалось. Запомнился случай, когда лет в пять я была с папой на горке и сильно ушибла палец. На следующий день не могла стоять и в сад, конечно, тоже идти не могла. Родителями это было расценено как симуляция, на меня наорали, избили меня ремнём и показательно поволокли в травмпункт, чтобы вывести на чистую воду. Рентген показал перелом пальца.

Ещё недавно я кормила свою маленькую дочь супом, она капризничала, и я испытывала сильное желание окунуть её лицом в этот суп. Конечно, удержалась, но желание было просто диким, будто под руку толкают. Через пару дней мама походя рассказала, как в три года макнула меня лицом в суп, чтобы я знала, как доводить её капризами.

Я считаю, что накатывающее иногда ощущение собственной никчёмности и непроизвольная вера в то, что более сильный имеет право меня задавить, — это из детства. Неумение отстоять свои границы, отсутствие уверенности в самом праве их отстаивать — тоже оттуда. Для меня почти невозможно отказать кому-то в просьбах. Мне дико сложно удержаться от насилия в отношении собственных детей, и это приходится прорабатывать с психологом. Я часто срываюсь и кричу на них, хотя осознаю, как это плохо, и мучаюсь из-за чувства вины, ведь я понимаю, что наказывать беззащитное существо просто подло. Кстати, в нашей семье в качестве наказания активно использовали игнор, то есть ребёнка просто не замечали, не реагировали на его обращения и просьбы, любые его потребности. Эта практика прорвалась в мои отношения с мужем. Я знаю, как это эффективно, и применяю этот приём часто, хотя знаю, как это ранит и обижает. Правда, пытаюсь с этим бороться.

Отец умер до того, как у меня сформировался осознанный подход к этой проблеме. А мама сначала либо обесценивала её, либо отрицала, но по прошествии времени начала признавать и даже извиняться. Думаю, я более-менее простила их за это.

Анна Синаревская

У меня была нормальная, по всем меркам благополучная семья, в которой, однако, практиковались телесные наказания, а точнее — ремень. Сложно вспомнить, как часто меня лупили — это происходило не регулярно, но и не считаные разы. Пик побоев пришёлся на 9–13 лет.

Моим воспитанием занималась в основном мама, поэтому наказывала она. Ближе к десяти годам у меня появились подростковые симптомы: я врала, прогуливала школу, плохо училась, хамила, ленилась и так далее. Дома были регулярные скандалы, и последним аргументом становился ремень. Кажется, мне влетало достаточно сильно, даже оставались следы. Папа и бабушка не вмешивались, видимо, считали, что это не их территория.

Это было унизительно и очень-очень обидно. Кажется, я даже сейчас могу заплакать, когда вспоминаю об этом. Трудно сказать, ощущаю ли я это как травму — мне вообще не нравится состояние обиженности и позиция жертвы. Но, возможно, если бы не это, я бы выросла более открытой и уверенной в себе. И у нас с мамой были бы более доверительные отношения. Сейчас они, кстати, хорошие — мы можем долго разговаривать, чем-то делиться, советоваться. При всём сказанном выше мама всегда умела быть и ласковой, и любящей. Но моя привычка закрываться от неё осталась ещё с тех времен.

Не могу сказать, что мы с мамой до конца проговорили эту тему, но о своей обиде я ей рассказывала. А она в каком-то разговоре призналась, что просто не знала, как на меня влиять. То есть её попытки воспитывать меня с помощью ремня — это от бессилия. Она была очень уставшей, утонувшей в бытовых проблемах женщиной, которая не справляется с дочерью-подростком, — это я теперь тоже понимаю.

И всё же самое плохое — в том, что у меня, как и у матери, нет внутреннего барьера перед физическим наказанием. Сейчас у меня маленькая дочка, которая, как и все дети, иногда доводит до белого каления. И я с огромным трудом побеждаю в себе желание отшлёпать её. Скажу честно, получается не всегда, но я очень стараюсь держать себя в руках. Конечно, ни о каком ремне речь не идёт — это, казалось бы, безобидные шлепки по попе (хотя, конечно, они не безобидные). Но я вынуждена постоянно вести борьбу с собой, чтобы потом рука не потянулась к ремню. Притом что моё отношение к телесным наказаниям резко отрицательное. Я очень не хочу ранить своего ребёнка и мечтаю, чтобы он был полностью открыт ко мне.

Меня били ремнём в тех случаях, когда родители считали, что я это заслужила. Как правило, речь шла о вранье. Каждый раз мне говорили, что бьют именно за ложь, а не за проступки. Чтобы получить удары ремнём, мне предлагалось лечь. Я убегала, так что отцу приходилось за мной гоняться по дому. Закончилось это, когда я смогла дать папе сдачи — мне было лет четырнадцать.

Когда я переехала в Израиль, поняла, что тут мой отец за такое обращение с ребёнком сидел бы до сих пор. На Украине, конечно, всё было иначе, и никто из соседей не обращал внимания на мои крики. Периодически мы обсуждаем это с родителями — они считают, что это происходило не больше пяти раз. А я помню о 2–3 случаях в год. Сейчас мама и папа говорят, что в каком-то советском журнале было написано: детей с моим характером нельзя исправить разговорами, а можно только бить.

В девятом классе, прогуляв урок и получив замечание в дневник, я выпила все таблетки, которые нашла в доме. К счастью, их было немного: на тот момент все были здоровы и я отделалась тахикардией. Родители об этом так и не узнали.

Наталия

Мама била меня за любую провинность. Если ей не нравился мой ответ на её замечание, она могла ударить меня по лицу рукой. Однажды она обручальным кольцом разбила мне губу — пошла кровь, но она не извинилась. Иногда она готовилась к побоям. Если я опаздывала домой с прогулки, у неё уже был приготовлен шланг от стиральной машины. Однажды мама избила меня папиными подтяжками, на них были металлические зажимы, и вся задница и ноги у меня были в ссадинах. Время от времени она закрывала меня в квартире без ключей на целый день. Я жаловалась бабушке, дедушке, папе, маминой сестре, они считали это неприемлемым, не раз говорили ей об этом, но ситуация не менялась.

Всё закончилось, когда мне было около семнадцати лет. Однажды, когда мама хотела ударить меня по лицу, я схватила её за руку и выкрутила. После этого она сказала, что больше так не будет. С мамой у меня всю жизнь были напряжённые отношения. Я выполняю свой дочерний долг, забочусь о ней, но любви не чувствую. Эту историю не обсуждаю, потому что не хочу обострять отношения. К тому же она уже пожилая и слабая.

В итоге категорически не приемлю любое насилие, в том числе моральное и какое-либо ущемление моей личной свободы. Как мне кажется, я выросла очень свободолюбивым и независимым человеком и ни разу в жизни не ударила и не шлёпнула своих детей.

Если вы сталкивались с насилием и чувствуете симптомы посттравматического стрессового расстройства, не откладывайте поход к психотерапевту.

Общероссийский детский телефон доверия — 8-800-2000-122

ГБУ «Кризисный центр помощи женщинам и детям» — 8-499-977-17-05

Онлайн-служба для поддержки подростков «Твоя территория»

Допустимо ли шлепать детей?

Полемичное мнение психолога

Сразу оговорюсь, что это полемическая статья. Я не знаю точно, можно ли шлепать детей. Старшему из моих четверых детей пока только девять лет, а объективно плоды нашего воспитания можно будет оценить после шестнадцати.

Но западное представление о том, что ни-ни, к своим детям нельзя прикасаться, усилиями известных либеральных изданий на глазах становится почти религиозно каноническим – даже в православной среде. Хотелось бы высказать несколько аргументов в пользу традиционной точки зрения на этот вопрос.

О каком возрасте идет речь

В современной западной психологии считается, что самое лучшее наказание для детей – это «естественные последствия» их ошибочных поступков. То есть родитель не настаивает на своей точке зрения, он устраняется, ребенок совершает ту ошибку, которую мечтал совершить, и расхлебывает последствия своей ошибки. Через это, по мнению многих психологов, он наилучшим образом и наиболее естественно учится жить.

Я вполне согласен с тем, что, начиная лет с семи, нет уже никакой необходимости воздействовать на детей телесно. Во-первых, в этом возрасте им можно уже все или почти все объяснить словами. А на худой конец, существует «метод естественных последствий», и в таком возрасте ребенок способен самостоятельно или с помощью родителей сделать выводы из этих самых последствий.

Поэтому в данной статье я говорю о детях в возрасте примерно до семи лет (в зависимости от развития). Когда ребенку еще не все можно объяснить словами. И сам он еще не всегда может увязать в своем сознании свои поступки и их последствия.

Мое частное мнение о допустимости шлепков

На данном этапе своего развития как родителя и педагога я считаю, что физическое воздействие на ребенка допустимо в той мере, в которой родитель любит свое чадо.

То есть если родитель психологически здоров и по-настоящему любит своего ребенка, то его шлепки не причинят ребенку душевного вреда, поскольку будут восприняты им как проявление заботы, любви, а не ненависти.

Если же ребенок не видит, не чувствует от родителя настоящей любви, то шлепки будут восприняты как очередное проявление родительской нелюбви и принесут вред.

Здесь важно заметить, что далеко не все родители любят своих детей по-настоящему.

Как известно всем православным, любовь – это вершина совершенств. Человек, душевно несовершенный, страстный, либо любит своего ребенка больной любовью (это порой в чистом виде зависимость, а не любовь), либо предметом его главной зависимости становится кто-то другой (муж, сожитель, любовник), а к ребенку родитель холоден или относится с негативом.

Разумеется, никто из нас не совершенен, каждый из нас находится где-то на этом отрезке между совершенной любовью и нелюбовью. Поэтому никто и не может сказать, что применяет шлепки всегда абсолютно соразмерно и только тогда, когда без них нельзя обойтись.

Возможно, в западном обществе, где в целом охладевает любовь, установка на недопустимость шлепков имеет свой резон. Но среди нас, православных христиан, любовь еще теплится!

Далее, стремясь избежать банальностей, сразу хочу перейти к аргументам в пользу традиционной точки зрения на эту проблему.

Цена вопроса

Понятно, что любая боль, причиненная любимому человеку, – это само по себе зло, а не добро. Но бывают ситуации, когда приходится выбирать из двух зол.

Например, малыш интересуется электрической розеткой. Словами опасность электрического тока ему не объяснишь. Все розетки не сделаешь безопасными. Да, можно создать безопасную среду в своем доме, но где-то в гостинице это порой сделать невозможно. Невозможно сделать безопасным весь окружающий ребенка мир!

Таким образом, бывают ситуации, когда возникает выбор между смертельной для ребенка опасностью и риском нанести ребенку душевную травму посредством шлепка по попе.

Какой же выбор в таком случае должен сделать любящий родитель?

И если мы в этой ситуации допускаем шлепки, то, значит, принцип «шлепать нельзя» не абсолютен? А значит, возможны и другие исключения?

Заговор продвинутых

В психологии и педагогике существует своя среда, свое «научное сообщество». И многие специалисты боятся потерять свое реноме «продвинутых», владеющих новейшими технологиями. Шлепать ребенка – это «каменный век», «домострой».

Точно так же, как в биологических кругах рискованно подвергать сомнению гипотезу Дарвина, а в западном обществе в целом – сомневаться в полноценности гомосексуальных пар и отдельных особей.

Это одна из причин того, что так редко можно увидеть профессиональные материалы в пользу допустимости шлепков. Карьера и деньги оказываются важнее. И в России в том числе.

«Британские ученые доказали…»

В статьях психологов в пользу недопустимости физических наказаний детей часто упоминается довольно массовое западное исследование. Испытуемых разделили на две группы: тех, кто бьет детей, и тех, кто не бьет, – и выяснили, что дети, которых не били, в среднем душевно благополучнее, чем те, которых били.

Казалось бы, железное доказательство! Но если вдуматься, оно ровно ничего не доказывает. И вот почему.

Дело не в том, шлепают родители детей или нет, а в том, сколько своих душевных и интеллектуальных сил они отдают ребенку

Если родители вообще не шлепают детей, то понятно, что они тратят свое время и силы на объяснения, убеждения, аргументацию. Из этого очевидно, что «не бьющие» родители в среднем гораздо более терпеливы и интеллектуально развиты, чем «бьющие», и уделяют своим детям больше времени. Ведь все эти объяснения, увещевания требуют времени и развитого словесного аппарата, а ударить можно очень быстро и не задумываясь.

Поэтому результат исследования абсолютно закономерен.

Но дело в том, что группа «бьющих» не однородна. В ней как малоразвитые, пьющие, равнодушные, агрессивные родители, так и родители любящие и психологически здоровые. Причем последних, учитывая, что исследование проводилось на Западе с его активными ювенальными службами, подавляющее меньшинство. (Большинство развитых и ответственных родителей там вынужденно в группе «не бьющих».) Вот и получилась такая «средняя температура по больнице».

Очень интересно было бы сравнить плоды воспитания психологически здоровых, ответственных, любящих родителей двух типов – шлепающих и не шлепающих. Вот это было бы точное и глубокое исследование. Правда, вряд ли такое исследование кто-то на Западе станет проводить, ведь его результаты могут не понравиться профессиональному сообществу.

Является ли шлепок самым вредным наказанием?

Думаю, даже самый прозападный психолог, работающий со взрослыми, не станет отрицать, что есть много наказаний, причиняющих куда больше вреда, чем физические.

Есть такое родительское наказание как молчание. Некоторые «нешлепающие» мамы подвергают ему своих детей, не подозревая, что это наказание гораздо мучительнее любых шлепков.

Наказание молчанием гораздо мучительнее любых шлепков, а самые больные раны – от уничижительных слов родителей

Оно мучительно даже для взрослых (когда это происходит между супругами). Что уже говорить о детях, особенно маленьких, которые само свое существование представляют не иначе, как в неразрывной связи с родителем, в лучах этого «солнышка». Они при таком наказании переживают настоящий шок! А ведь длится такое наказание гораздо дольше, чем пара шлепков.

И все-таки самые тяжелые травмы остаются от родительских слов. От ругани, от тех клейм, которые родитель ставит на своем ребенке. «Ты никудышняя», «у тебя никогда не будет друзей», «из тебя ничего не получится», «ты дрянь» – такие словесные «вразумления» определяют внутренний мир, а во многом и судьбу ребенка, ставшего взрослым.

Читайте также  Как вылить испуг у ребенка самостоятельно

Поэтому не шлепать – это еще не значит оберегать своего ребенка от всякого зла и повреждения.

Какой метод более совершенен?

Мы христиане и призваны быть совершенными, причем не в соответствии с канонами века сего или законодательной системой государства, а подобны Христу.

А как Христос Бог поступает с нами, Своими детьми, бьет ли Он нас?

Вот что говорит Библия:

  • «Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает» (Евр. 12: 6).
  • «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его» (Притч. 13: 24).
  • «Глупость привязалась к сердцу юноши, но исправительная розга удалит ее от него» (Притч. 22: 15).
  • «Мудрый сын слушает наставление отца, а буйный не слушает обличения» (Притч. 13: 1).
  • «Розга и обличение дают мудрость; но отрок, оставленный в небрежении, делает стыд своей матери» (Притч. 29: 15).
  • «Только для вразумления наказывает Господь приближающихся к Нему» (Иудифь 8: 27).
  • «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак, будь ревностен и покайся» (Откр. 3: 19).

Ну а болезненные вразумляющие события из собственной жизни известны каждому читателю. Без Бога же ничего не бывает…

Кто-то скажет, что это совсем другой случай. Но почему же другой?

А кто-то скажет, что Бог применяет по отношению к нам «метод естественных последствий». Вот это уж точно неправильно. Поскольку не кто иной, как Бог, сделал болезненные последствия естественным результатом заблуждений и страстей. Как Творец всего, Он мог бы и не устанавливать такой закономерности, но установил ее ради нашего блага.

Какой метод приблизит ребенка к Богу?

Ребенок, которого шлепали любящие родители, с пониманием отнесется к вразумляющим трагедиям в жизни

В психологии известно, что образ отца (или отчима) накладывается на образ Бога, во многом формирует его. Поэтому тем, кто не имел любящего отца, труднее поверить в любящего Бога.

Если родитель любящий и шлепающий (там, где без этого никак), он формирует у своих детей такой образ Бога, который приближен к реальному. Ребенок такого родителя с пониманием и доверием отнесется к вразумляющим трагедиям своей жизни.

А что будет с ребенком любящего, но не шлепающего родителя? Сможет ли он принять такого Бога, Который вразумляет болезненно?

Сколько вокруг богоборческих криков: «Мой близкий болеет. Если бы Бог был, то он бы этого не допустил!», «Если бы Бог был, то войн бы не было!», «Если бы Бог был, то дети бы не умирали!»

Выводы

Выводы каждый родитель пусть сделает для себя сам.

Лично я лучшим наказанием и вразумлением считаю такой традиционный способ, как стояние в углу. Побыть наедине с собой, поразмышлять – всегда полезно, даже и без вины.

Но бывают разные ситуации, разный возраст, разные дети и разные родители…

Главное, учитесь любить своих детей по-настоящему. Любовь поможет вам выбрать наиболее подходящие формы заботы о своих детях.

Как лупят детей ремнем

Собрался в соседний город по делам. Ехать 50км. Знакомые попросили взять попутчицу с мальчиком 5 лет. Девушка садится спереди, я сажаю ребенка в автокресло, пристегиваю. Проезжаем мимо поста ДПС, мальчик видит их, отстегивается и прячется за моим креслом. Я не отворачиваясь от дороги говорю ему «ты че делаешь?» ДПСник либо видя что я засуетился, либо нет, но останавливает меня. Паркуюсь и поворачиваясь назад говорю мальчику пристегнуться, как раз в этот момент подходит ДПСник видит непристегнутого пацана в автокресле. Я объясняю что мальчик был пристегнут, а при виде патруля отстегнулся и спрятался. ДПСник спрашивает сначала мальчика, тот к счастью, во всем сознается, потом девушку, та все подтверждает, объясняя, что это папаня приучил ребенка прятаться при виде ДПС.

В общем патрульный оказался нормальным, отпустил без штрафа. Девушка извинилась и оставшийся путь ехала молча, а я прочитал мальчику лекцию по безопасности дорожного движения.

И вот теперь думаю, каким же надо быть долбаебом, чтоб вот так растить детей.

Растущий организм

— Последнее время дочка (5 месяцев) стала чудить. Мы с мужем стараемся бороться по мере сил. Но недавно мужу пришлось взять её с собой в парикмахерскую. Сидеть в коляске девочка отказалась и провела время на коленях у отца, обложенная игрушками.

Парикмахер (испуганно): «Смотрите, она ест ваш ремень!»

Усталый отец: «А это потому, что ей не хватает в организме ремня».

Глупые дети

Оставили меня дома одного, малого в 5 лет, пришёл какой-то дядька и сказал давай кастрюли я мёда принесу, ну я даже сразу двери не открывал мол незнакомый, но негодяй оказался хитрый и сказал что знает маму и папу, а так как городок небольшой был то скорее всего шёл по наводке и точно назвал имена, соответственно я повёлся и отдал все кастрюли особенно дядька говорил что для мёда лучше серенькие — алюминиевые. Каково было моё удивление когда пришли родители а мёда нет, как и кастрюль и алюминиевого бедона. Всыпали таких п#здюлей что мёд до сих пор вспоминаю когда на алюминиевые кастрюли смотрю.

Как меня били в детстве и что из этого вышло

Детство мое пришлось на поздний СССР. Пошла учиться в первый класс. И учительница сказала моей матери, что я необучаема. В детстве я была полной пофигисткой. То есть мне на все было насрать. На все социальные нормы. Когда нам давали пропись, я не понимала, почему нужно писать по линеечке. Можно же писать на полях, на парте, на собственной руке! А еще можно высасывать пасту из шариковой ручки и все обляпывать. Весело же!

И моя мать, в какой -то момент не выдержала. И дала мне ремня. Визга была на всю улицу. Далее, она сидела с ремнем в руке и ждала, пока я сделаю домашнее задание. И та самая пропись. В которой я не хочу писать по линеечкам. Я рыдала, стонала, рвала прописи, за что получала ремня. Меня не пускали гулять.

И в один момент на меня снизошло просветление. Проще сделать, что от тебя хотят, чем выкобениваться. И от тебя быстро отстанут. Не будет ремня и можно будет гулять на улице. Научилась таки писать по линеечкам. Потом долго ли коротко — стала отличницей.

До сих пор не могу понять причины моего «короткого замыкания», которые вылечили волшебные пиздюли.

Добрая девочка )

Уши гораздо лучше ремня!

От отца иногда получал ремнем, да и от мамы тоже. За порванный мамин паспорт однажды получил сразу от обоих. Но особого, правильного эффекта все же достиг мой дед. Он никогда не порол ремнем. Его фишкой было «за ухи отдяру«. Уши драл нещадно, от души. Эффект горения достигал получаса, красноты — пару часов, а эффект закрепления длится до сих пор. Именно мои красные уши подсказали мне, что не стоит залезать на прицеп с дровами, которые везет трактор. Что не стоит херачить кирпичом по ружейным патронам и бросать шифер в костер возле дома. И из арбалета, сделанного дедом, не стоит стрелять в брата. Когда я по неосторожности наносил себе травму, которую не скрыть от сердобольной бабушки, то знал, что бонусом к травме идут горящие красные уши. Подкреплялся эффект наличием в деревне мужика без уха. Про него старожилы говорили, что его дед ему в детстве ухо оторвал, когда наказывал.

Вряд ли это было правдой, но я предпочитал не рисковать и не проверять. Остальные внуки тоже. До сих пор благодарю деда, за красные уши и воспитание. Если есть люди, из которых делают гвозди, то из моего деда получилась бы, как минимум, наковальня.

Сегодня у него День Рождения, а три недели назад его не стало.

Ремень — как средство воспитания!

Многие сейчас говорят, что ребенку нужно все объяснять. Если вы не можете объяснить то вы плохой родитель! А уж если еще и ремнем по попе ударили, то все ЗВЕРЬ!

Но забывают про одну простую вещь. Все дети разные. И кому-то достаточно слов. А кто-то будет делать на зло.

И если например ваш ребенок не хочет кушать манную кашку, то это одно.

А вот если он например решил попробовать нюхать клей за гаражами? Вы тоже будете ему объяснять по 10 раз? «Ну что же ты сыночка ОПЯТЬ меня не послушался.. клея нанюхался..»

Есть одно маленькое НО которое во многом противоречит идеологии воспитания.

Дети по определению пофигисты. И опасность некоторых вещей либо не понимают, либо игнорируют до определенного возраста. Потому что «ну ничего ж в тот раз не случилось!»

Зато неотвратимость отцовского ремня на жопе способны осознать сразу!

И вот в таких случаях, я считаю, что лучше пусть СЕЙЧАС будут бояться ремня, и будут живы и здоровы. А уже ПОТОМ, когда подрастут, и действительно будут понимать, я им объясню, что ремень это не самое страшное что могло произойти в их жизни если бы они его не боялись.

Ремень — лучший воспитатель

Прочитав эту историю http://pikabu.ru/story/_4677078 решил поделиться своей.

От отца получил ремнем лишь однажды.. Лет этак десять назад. В то время зарабатывал он неплохо, т.к. возил на фуре технику разную, видаки, телевизоры и прочее богатство начала 2000-х. Парнишкой я рос послушным, добрым и отзывчивым, учился вполне неплохо себе, но как и все детки тех лет любил порубиться в денди и прочие игровые устройства типа «вытащи игрушку металлической лапкой на тросике», та еще замануха для доверчивых детишек.

Так вот, банк семейный от меня не прятали, знал я где лежат папкины кровно заработанные. Мыслей никогда пополнить свой бюджет оттуда не было, естественно, до того момента, пока друг мой дорогой, однажды, не сбил меня с панталыку.

-Давай, Серега, возьми полтос у родителей, пока нет дома никого, и пошли в игротеку, не заметит никто, — сказал он, явно заготовленной заранее фразой, на которую мой детский ум, просчитав мгновенно все за и против, тут же принял положительное решение.

Собственно, с этого полтоса все и началось. В течение недели я был лихим карманником и добрым другом для половины класса. Щедро прогуливая деньжата, которые, как мне казалось, не убывали из банка семейного, я скупал пакетами вкусняхи их соседних магазинов и питался только ими. На тот момент я просто не знал куда потратить денюжки, покупал все, что хотел (сейчас бы так жить, только уже на свои заработанные)).

Естественно, шила в мешке дольше недели утаить мне не удалось и вся правда всплыла на поверхность в один прекрасный день. Я знал что ничего хорошего не выйдет из этого, но поступок я свой явно осознавал..

С отцом я остался наедине, мать вышла из зала.

-Ты понимаешь, если я сейчас не сделаю этого, ты просто не поймешь, ты должен всегда отвечать за свои поступки, сын, — не заходя далеко, сразу обратился он ко мне.

-Я все понимаю, — ответил я и не мог сдержать слезы, наворачивающиеся на глаза. Более того, осознание того, что отец впервые ремнем будет воспитывать меня, несло в себе ужас, который я был не в силах понять..

Что ж, тот день добавил много чего нового в мой формировавшийся ум. Я понял для себя, что брать чужое без спроса это неправильно, не просто нехорошо, а неправильно, потому что люди тратят жизнь, честно зарабатывая свои деньги, а взяв их не спросив, ты берешь часть их жизни, а такое право, тебе никто не давал.. Так я для себя понял, тогда всю суть воспитательного процесса, в общем и сейчас, по большому счету, так думаю..

А через несколько лет я узнал что отец после этого выкурил полпачки сигарет и очень долго думал о том, правильно ли поступил. Время показало, что поступил он правильно и ремень очень помог в становлении моей личности. Вот такой вот пример из жизни :)

День защиты детей

Ответ на пост «Как меня били в детстве и что из этого вышло»

Аналогично. Только у меня делание со мной домашних заданий было с 1 по 9 класс и каждый день. КАЖДЫЙ БЛЯДСКИЙ ДЕНЬ С ВОСКРЕСЕНЬЯ ПО ПЯТНИЦУ. Делание вместе уроков, проверка дз, вырывания листов за кривой почерк, помарки, ошибки, написание сначала на черновике потом перепись в чистовик, порешивание предметов заранее, что бы я мог хорошо ответить на уроке если вдруг спросят.

В итоге я с класса 6-7 наверно стабильно в дз делал только 1/3 из всего что задали, а на уроке молился Древним Богами и богам Варпа лишь бы не спросили. Например дали 5 задач, а я говорил что задали 2 и так со всеми предметами, лишь бы от меня отъебались поскорее.
Я ненавидел школу, ненавидел делать уроки потому что знал что придет мать и это будет истерика на 3+ часа, + отбитый класс в школе желания учиться не добавлял. Прогуливать был не вариант, потому что у меня мать ходила на все собрания(с 5 по 9 стабильно, может пропустила за все время штуки 3-5 собраний) и просматривала весь журнал. Соответственно в итоге и средний бал у меня был 3 практически по всем предметам (раз в четверти вообще отхватил двойку по химии но там уже скорее личное было, потому что мать пошла в школу к преподше что бы она ей что-то там объяснила, а та ее послала и после этого меня начали на химии жестко ебать), кроме русского, литературы, биологии, информатики и наверное трудов и все. Собственно с таким атестатом вышел я из школы, как сказала наша классный руководитель(один из немногих преподавателей о которых сугубо положительные воспоминания), я удовлетворил всех =D
И соответственно я съебался из школы в технарь так что пятки сверкали. Благо там начались предметы в которых она уже не разумела, разобраться не могла, и соответственно контролировать. Мне пророчили адЪ и Израиль, казни египетские, что меня отчислят после сессии. Но, ой вей, не отчислили, а к третьему курсу когда у нас начались проф. предметы я вообще вышел на практически все 4 балла по почти всем предметам, при том что я к этому же времени мы с одногруппником начали выборочно ходить на пары. А диплом защитил на отлично.

По итогу маманя моя говорит что это сугубо ее заслуги ибо если бы она не занималась со мной в школе, то мне бы было «гроб, гроб, кладбище, пидор»

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector