Моральный вред военнослужащим

Моральный вред военнослужащим

Апелляционное определение СК по гражданским делам Липецкого областного суда от 28 октября 2013 г. по делу N 33-2836/2013 (ключевые темы: военнослужащие — нравственные страдания — военный комиссариат — начальник гаража — федеральное бюджетное учреждение)

Апелляционное определение СК по гражданским делам Липецкого областного суда от 28 октября 2013 г. по делу N 33-2836/2013

судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего Москаленко Т.П.,

судей Берман Н.В. и Долговой Л.П.,

при секретаре Артемовой М.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчиков Военного комиссариата Липецкой области, Министерства обороны Российской Федерации на решение Правобережного районного суда г. Липецка от 18 марта 2013 года, которым постановлено:

«Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу Кафанова В.А.компенсацию морального вреда в сумме рубрублей, судебные расходы в сумме 10 000 (десять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований Кафанова В.А.к Военному комиссариату Липецкой области, УФК по Липецкой области, Министерству Финансов РФ, Министерству Обороны РФ, ФГКУ «3 Центральный научно-исследовательский институт Министерства Обороны Российской Федерации» о компенсации морального вреда отказать «.

Заслушав доклад судьи Долговой Л.П., судебная коллегия

Кафанов В.А. обратился в суд с иском с учетом уточнений к Военному комиссариату Липецкой области, Управлению Федерального Казначейства по Липецкой области, Министерству обороны РФ, Министерству финансов РФ, ФГКУ » 3 Центральный научно-исследовательский институт Министерства Обороны Российской Федерации» о возмещении морального и материального ущерба в связи с повреждением здоровья.

Свои требования обосновывал тем, что 09.12.2011 года при прохождении военной службы по призыву в ФБУ «Центральный научно-исследовательский институт» техники ВС РФ ему была причинена тяжелая травма головы. По заключению неврологической военно-врачебной комиссии ФГУ «1586 ОВКГ МВО» от 04.04.2012г. заболевание получено в период военной службы и является военной травмой. Полученные повреждения причинили ему значительные физические и нравственные страдания.

Истец просил признать за ним право за счет ответчиков на лечение от последствий полученной травмы в соответствии с финансовыми планами лечения «данные изъяты»стоимостью руб., взыскать компенсацию морального вреда в размере руб., судебные расходы.

Представители ответчиков исковые требования Кафанова В.А. не признали.

Определением суда от 18.03.2013 года исковые требования Кафанова В.А. о признании права за счет ответчиков на лечение от последствий полученной травмы выделены в отдельное производство.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе ответчики Военный комиссариат Липецкой области, Министерство обороны Российской Федерации просят решение суда отменить и вынести новое решение, отказав Кафанову В.А. в удовлетворении исковых требований о возмещении морального вреда за счет средств Министерства обороны РФ, ссылаясь на нарушение норм материального права.

Выслушав объяснения представителя ответчиков Военного комиссариата Липецкой области, Министерства обороны Российской Федерации, поддержавшего апелляционную жалобу, представителя ответчика ФГКУ «3 Центральный научно-исследовательский институт Министерства Обороны Российской Федерации», также поддержавшего доводы жалобы, истца и представителя Управления Федерального Казначейства по Липецкой области, возражавших против жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения постановленного решения.

В соответствии со статьей 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

В соответствии с п. 5 ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих» возмещение морального вреда и убытков, причиненных военнослужащим государственными органами и органами местного самоуправления, производится в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно статье 1084 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, возмещается по правилам гл. 59 (ст. ст. 1064 — 1101) данного Кодекса , если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 15.07.2009 г. N 13-П, статья 1084 Гражданского кодекса РФ не исключает, а, напротив, предполагает обеспечение выплаты государством в полном объеме возмещения вреда, причиненного здоровью военнослужащего при исполнении им служебных обязанностей, но лишь в качестве меры гражданско-правовой ответственности государственных органов или их должностных лиц как причинителей этого вреда.

Из системной связи ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и ст. 1069 Гражданского кодекса РФ, в силу которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, следует, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке гл. 59 Гражданского кодекса РФ за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении данного вреда.

Из материалов дела следует, что 09.11.2011 года Кафанов В.А. решением призывной комиссии военного комиссариата г. Липецка был призван на военную службу и направлен для прохождения службы в ФБУ «Центральный научно-исследовательский институт исследований и перспектив развития бронетанковой техники» ВС РФ.

Согласно справке N 40к от 12 января 2012 г. Кафанов В.А. в период прохождения военной службы 09.12.2011г. получил тяжелое увечье — «данные изъяты».

Из представленного суду заключения по материалам административного расследования следует, что 09.12.2011 г. рядовой Кафанов В.А., находясь в гараже НИИЦ БТ ЦНИИ Минобороны России, выполнял задачу начальника гаража по очистке сливной канализации напором воды от пожарной машины. Истец держал багром пожарный ствол, опущенный в забитую канализационную трубу. Под напором реактивной струи воды пожарный рукав расцепился от пожарного ствола и ударил металлическим хомутом Кафанова В.А.

В результате расследования было установлено, что пожарная машина была направлена в гараж по просьбе начальника гаража для выполнения несвойственных задач по очистке канализации, начальник отдела МТО дал распоряжение на использование специальной техники не по назначению. Начальник испытательной базы при инструктаже рядового Кафанова В.А. не уделил должного внимания соблюдению требований безопасности, при работах, выполняемых в гараже. Начальник гаража привлек рядового Кафанова В.А. к выполнению работ, чем нарушил требования приказа Министра обороны от 2000 г. N 285 «Об утверждении инструкции по подготовке военнослужащих к выполнению требований безопасности в повседневной деятельности в ВС РФ». Пожарные нарушили правила обращения с пожарным оборудованием, разрешив фиксировать военнослужащим по призыву пожарный ствол в канализационной трубе с помощью багра.

Из представленного суду свидетельства о болезни N 76 — н от 04.04.2012г. следует, что с 09.12.2011 года по 13.01.2012 года находился на стационарном лечении в отделении челюстно — лицевой хирургии и стоматологии ФГУ «1586 ОВКГ МВО». 09.12.2011 года произведена операция: «данные изъяты». Повторно госпитализирован с 13.02.2012 года с целью «данные изъяты». 05.03.2012 года выписан в часть. Диагноз и причинная связь увечья: Последствия острой закрытой черепно — мозговой травмы, сотрясения головного мозга (март 2011 года) в виде «данные изъяты». Заболевание получено в период военной службы. Последствия травмы головы (09.12.2011 года): «данные изъяты». Операция (09.12.2011г.): ПХО проникающей рвано — ушибленной раны нижней губы слева с репозицией отломков нижней челюсти слева и шинированием челюстей. Военная травма.

Учитывая, что в ходе судебного разбирательства наступление вреда, противоправность действий должностных лиц и причинная связь между наступлением вреда и противоправностью действий должностных лиц нашли свое подтверждение, вывод суда о наличии правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца за счет казны РФ является правильным, а доводы жалобы Министерства обороны РФ о неправильном применении судом материального закона — несостоятельными.

Проанализировав положения пункта 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ, согласно которому от имени Российской Федерации по искам о возмещении вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, в суде в качестве представителя ответчика выступает главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности, суд верно признал надлежащим ответчиком Министерство обороны РФ.

В силу положений статьи 151 ГК РФ и пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации, суд обоснованно принял во внимание вину ответчика, в полной мере учел обстоятельства получения травмы, характер действий лиц, допустивших нарушение требований приказа Министра обороны от 2000 года N285, явившихся причинами получения травмы, степень физических и нравственных страданий Кафанова В.А.

Размер взысканной компенсации судебная коллегия находит разумным и справедливым, соответствующим именно тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден претерпевать в связи с полученной травмой.

Доводы жалобы ответчика о том, что Кафанову В.А. произведена выплата ЗАО «Московская страховая компания» страховой суммы в счет компенсации морального вреда, являются несостоятельными, поскольку основаны на неправильном толковании действующего законодательства.

Посредством обязательного государственного страхования жизни и здоровья, предполагающего выплату при наступлении страховых случаев соответствующих страховых сумм военнослужащим и приравненным к ним лицам обеспечивается право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, право на охрану здоровья, защиты имущественных прав, а также осуществляется гарантируемое ст. 39 Конституции РФ социальное обеспечение граждан в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом.

Доводы жалобы ответчика об отсутствии вины Министерства обороны РФ в причинении Кафанову В.А. вреда здоровью опровергается материалами административного расследования, из которого усматривается вина должностных лиц НИИЦ БТ 3 ЦНИИ Министерства обороны России. Доказательств, отвечающих требованиям допустимости и относимости, в подтверждение приведенного довода, не представлено.

Решение суда основано на исследованных судом доказательствах, соответствует установленным по делу обстоятельствам и действующему законодательству. Оснований к его отмене не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328 , 329 ГПК РФ, судебная коллегия

Решение Правобережного районного суда г. Липецка от 18 марта 2013 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Военного комиссариата Липецкой области, Министерства обороны РФ — без удовлетворения.

Возмещение морального ущерба военнослужащим: судебная практика

С 1977-го по 2006 год истец проходил военную службу в рядах Вооруженных сил. В 1992 году при разминировании объекта вследствие взрыва мины он получил сотрясение мозга и множественные осколочные ранения.

Через 14 лет приказом командующего Сухопутными войсками Вооруженных сил Украины истец был уволен в запас по состоянию здоровья. Согласно справке, выданной военкоматом, и соответствующей медицинской документации, недуги истца стали следствием полученных им ранений.

Исходя из этого, военнослужащий требовал от Министерства обороны возмещения морального вреда.

Так, в исковом заявлении уволенный военный потребовал компенсации от Министерства обороны, указав, что ему был причинен моральный вред, который заключается в нарушении социальных связей, значительных материальных затратах, потере возможности работать, реализовывать материальные и духовные потребности. Ущерб истец оценил в 75 тыс. грн.

Суд первой инстанции удовлетворил эти требования , аргументируя решение тем, что на основании ст.17 Закона «О социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей», а также ст.23 и ст.1167 ГК истец имеет право на возмещение морального вреда, а у Минобороны возникает корреспондирующая обязанность — выплатить такую компенсацию. Апелляционный суд оставил это решение без изменений .

Министерство обороны обратилось в Верховный Суд с кассационной жалобой, отметив, что истец не предоставил надлежащих и допустимых доказательств, подтверждающих, что моральный вред был причинен ему именно вследствие противоправных действий ответчика. Так, истец получил ранение в 1992 г., а служить в Вооруженных силах Украины начал только в 1993 г. Следовательно, причинно-следственная связь между действиями ВСУ и ущербом, причиненным истцу, отсутствует.

Вместе с тем, жалобщик указал, что: суды предыдущих инстанций не учли, что военная служба связана с защитой Отечества, а потому военнослужащим предоставляются определенные льготы, гарантии и денежные компенсации. При этом моральные страдания, связанные с выполнением воинской обязанности, уже учтены законодательством, поэтому к спорным правоотношениям положения гражданского права о возмещении морального вреда не применяются.

Доводы жалобы убедили коллегию судей Второй судебной палаты Кассационного гражданского суда, и та приняла решение об удовлетворении требований Минобороны, отказав истцу в возмещении морального вреда. При принятии такого решения Суд исходил из того, что наличие вреда еще не порождает абсолютного права на его возмещение и предусматривает, прежде всего, необходимость доказывания наличия всех составляющих гражданско-правовой ответственности.

Вместе с тем, суды первой и апелляционной инстанций не учли, что специфика военной службы подразумевает, что военнослужащие и лица, на которых распространяется действие ЗУ «О социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей», пользуются льготами и гарантиями, предусмотренными этим законом, в том числе теми, право на которые возникает в связи с ухудшением состояния здоровья.

«Справка военно-врачебной комиссии о том, что заболевание истца связано с прохождением им военной службы свидетельствует лишь о том, что заболевание истца возникло в период службы в воинских частях Вооруженных сил, однако не устанавливает причин возникновения заболевания и не подтверждает противоправности действий ответчика. Поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства противоправности действий или бездействия Министерства обороны, причинно-следственной связи между ранением и заболеванием истца и действиями Минобороны, то основания для возложения на Министерство обороны ответственности за причиненный истцу вред отсутствуют», — констатировал КГС.

Ранее «Судебно-юридическая газета» сообщала, что суды разъяснили условия допустимости и достаточности доказательств выполнения договора пожизненного содержания .

Кроме того, Верховный Суд растолковал критерии отнесения имущества к общей совместной собственности супругов.

Дело N33-2378/2017. О взыскании компенсации морального вреда.

СТАВРОПОЛЬСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

от 14 марта 2017 г. по делу N 33-2378/2017

Судья: Бреславцева И.А.

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе:

судьи-председательствующего Криволаповой Е.А.,

судей: Киселева Г.В., Тепловой Т.В.,

при секретаре судебного заседания К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика — Министерства обороны Российской Федерации, поданной представителем по доверенности К.Т. на решение Промышленного районного суда г. Ставрополя Ставропольского края от 12 ноября 2014 года

по иску З.Л.ПА. к Войсковой части 72153 Республики Адыгея г. Майкоп, Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

заслушав судью-докладчика Киселева Г.В.,

30 мая 2014 года З.Л.ПА. обратилась в Промышленный районный суд г. Ставрополя с данным иском, указав, что ее супруг З.В.В. проходил военную службу по контракту в составе войсковой части «. «. В настоящее время правопреемником войсковой части N «. » является воинская часть «. «.». » погиб от «. «. Ей должна быть осуществлена компенсация морального вреда вне зависимости от вины причинителя вреда, поскольку вред был причинен источником повышенной опасности — боевым оружием. Просила суд признать ответчиком войсковую часть «. «. Взыскать с войсковой части N «. » в пользу З.Л.ПА. компенсацию морального вреда в размере 650.000 рублей, на услуги представителя — 15.000 рублей (л.д. 3-8).

Определением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 29 июля 2014 года исковое заявление З.Л.ПА. к Войсковой части N «. » о взыскании компенсации морального вреда оставлено без рассмотрения (л.д. 46).

03 октября 2014 года З.Л.ПА. в лице представителя по доверенности З.Г. обратилась в Промышленный районный суд г. Ставрополя с заявлением о возобновлении производства по делу, приложив уточненный иск, в котором просила суд признать ответчиком войсковую часть N «. «. Взыскать с войсковой части N «. » в пользу З.Л.ПА. компенсацию морального вреда в размере 650.000 рублей, на услуги представителя — 15.000 рублей (л.д. 55, 56-61).

Определением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 03 октября 2014 года определение Промышленного районного суда г. Ставрополя от 29 июля 2014 года отменено (л.д. 62).

14 октября 2014 года З.Л.ПА. в лице представителя по доверенности З.Г. уточнила иск, просила суд признать Министерство обороны Российской Федерации, главного распорядителя бюджетных средств, получателя бюджетных средств войсковой части N «. » в порядке субсидиарной ответственности по денежным обязательствам войсковой части «. «. Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации, главного распорядителя бюджетных средств, получателя бюджетных средств войсковой части N «. » в пользу З.Л.ПА. компенсацию морального вреда в размере 650.000 рублей, на услуги представителя — 15.000 рублей (л.д. 69-72).

Обжалуемым решением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 12 ноября 2014 года исковые требования З.Л.ПА. к войсковой части N «. » Республики Адыгея г. Майкоп, Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично. Министерство обороны Российской Федерации признано главным распорядителем бюджетных средств получателя бюджетных средств (войсковой части N «. «) в порядке субсидиарной ответственности по денежным обязательствам войсковой части N «. «. С Министерства обороны Российской Федерации — главного распорядителя бюджетных средств по денежным обязательствам войсковой части N «. » в пользу З.Л.ПА. взыскана компенсация морального вреда в размере 500.000 рублей. В удовлетворении оставшейся части искового требования о компенсации морального вреда в размере 150.000 рублей истцу З.Л.ПА. отказано. С Министерства обороны Российской Федерации — главного распорядителя бюджетных средств по денежным обязательствам войсковой части N «. » в пользу З.Л.ПА. на услуги представителя взыскано 15.000 рублей (л.д. 89а-96).

В апелляционной жалобе ответчик — Министерство обороны Российской Федерации в лице представителя по доверенности К.Т. просит решение суда отменить и вынести по делу новое решение, которым в части удовлетворенных требований истцу отказать в полном объеме, указав, что суд не учел, что истцом не было представлено документов, указывающих на обстоятельства гибели военнослужащего в 1995 году, при этом, взыскание компенсации морального вреда может быть возложено исключительно на виновника гибели З.В.В. как в рамках уголовного судопроизводства, так и в гражданском судопроизводстве. Суд не принял во внимание, что государством гарантированно возмещение вреда, призванное компенсировать последствия изменения материального и (или) социального статуса вследствие наступления страховых случаев, включая причиненный материальный и моральный вред в результате гибели военнослужащего путем обязательного государственного личного страхования за счет средств федерального бюджета. Кроме страховых выплат законодательством предусмотрена выплата единовременных пособий членам семей военнослужащих. Материалами дела не подтверждается факт причинения морального вреда истцу вследствие неправомерных действий ответчика. Суд не принял во внимание, что материальный и моральный вред, подлежащий возмещению с государственных органов Российской Федерации осуществляется за счет казны Российской Федерации и взыскание должно производиться через Министерство финансов Российской Федерации. Полагает незаконными признание Министерства обороны Российской Федерации главным распорядителем средств федерального бюджета и бюджетов государственных внебюджетных фондов Российской Федерации в судебном порядке, поскольку это установлено федеральным законодательством. Требования истца сводятся к получению страхового возмещения к которому и Министерство обороны Российской Федерации и войсковая часть отношения не имеют, поскольку выплату страхового возмещения не осуществляют. Тот факт, что Министерство обороны Российской Федерации является главным распорядителем средств федерального бюджета по вопросам финансирования расходов на оборону не дает оснований для взыскания с него задолженности без привлечения Российской Федерации к участию в деле в качестве ответчика, интересы которого не может представлять Министерство обороны Российской Федерации в силу ст. 125 ГК РФ (л.д. 107-112).

Возражений относительно доводов апелляционной жалобы не поступило.

Исследовав материалы гражданского дела N 2-8996/14, обсудив доводы изложенные в апелляционной жалобе, заслушав представителя Министерства обороны Российской Федерации по доверенности С., поддержавшую доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Ледовской Н.В., полагавшей, что решение суда подлежит отмене, ***лобы, ***здставителя истца З.Л.ПБ. по доверенности З.Г., возражавшую против удовлетворения доводов апелляционн*** проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что решение суда подлежит отмене в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права.

Судом первой инстанций неправильно истолкованы и применены к спорным отношениям положения статей 1079 , 1100 ГК РФ.

Данная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12 сентября 2016 года N 19-кг16-21.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред ( ст. 151 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред ( абз. 1 п. 1 ст. 1064 ГК РФ). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда ( п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Согласно ст. 1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 1084 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 ( статьи 1064 — 1101 ), если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации в п. 3 постановления от 20 октября 2010 года N 8-П, ссылаясь на свою позицию, выраженную в постановлении от 26 декабря 2002 года N 17-П, указал, что военная и аналогичная ей служба (служба в органах внутренних дел, противопожарная служба и т.п.) представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним. Обязанности, возлагаемые на лиц, несущих военную и аналогичную ей службу, предполагают необходимость выполнения ими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, что в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 37 (части 1 и 3 ), 39 (части 1 и 2 ), 41 (часть 1) , 45 (часть 1) , 59 и 71 (пункты «в» и «м» ), влечет обязанность государства гарантировать им материальное обеспечение в случае причинения вреда жизни или здоровью в период прохождения службы. Конкретизируя названные положения Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель закрепил в числе особых публично-правовых способов возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы, обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих, специальное пенсионное обеспечение и систему мер социальной защиты, цель которых в максимальной степени компенсировать последствия изменения их материального и социального статуса, обеспечив соразмерный получавшемуся денежному довольствию уровень возмещения вреда.

Учитывая особый характер обязанностей государства по отношению к военнослужащим как лицам, выполняющим конституционно значимые функции, а также задачи Российской Федерации как социального государства по обеспечению эффективной защиты и поддержки семьи и исходя из того, что правовой статус семьи военнослужащего, погибшего при исполнении воинского долга (умершего вследствие увечья, ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы), производен от правового статуса военнослужащего и обусловлен спецификой его профессиональной деятельности, федеральный законодатель предусмотрел также особый правовой механизм возмещения вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, для членов семей погибших (умерших) военнослужащих .

Одной из форм исполнения государством обязанности возместить вред, который может быть причинен жизни или здоровью военнослужащих при прохождении ими военной службы , является обязательное государственное личное страхование за счет средств федерального бюджета, установленное законом в целях защиты их социальных интересов и интересов государства ( пункт 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих «). В конституционно-правовом смысле страховое обеспечение, полагающееся военнослужащим и приравненным к ним лицам в соответствии с Федеральным законом от 28 марта 1998 года N 52- ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих , граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы», — наряду с иными выплатами, которые в целях возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, могут быть установлены им на основании других законов , — входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страховых случаев, включая причиненный материальный и моральный вред ( пункт 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2010 года N 18-П).

В пункте 4 постановления от 20 октября 2010 года N 18-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что согласно статье 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам главы 59 ( статьи 1064 — 1101 ) данного кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности. В системной связи со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, это означает, что обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц, в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена. Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 мая 2011 года N 8-П.

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, в том числе компенсации морального вреда, за счет соответствующей казны (в данном случае заявлено исковое требование о компенсации морального вреда к Министерству обороны Российской Федерации, войсковой части ) может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии противоправности деяния и вины указанных органов и лиц в причинении вреда жизни и здоровью военнослужащего. Если в действиях государственных органов, а также их должностных лиц не установлено противоправности и вины в причинении военнослужащему вреда, то основания для компенсации морального вреда по нормам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Между тем в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих вину военнослужащих или должностных лиц войсковой части в непосредственном причинении вреда жизни военнослужащего «. » Направление «. » для прохождения службы в войсковую часть в Чеченской Республике (отнесена к зоне вооруженного конфликта с декабря 1994 года по декабрь 1996 года согласно Перечню государств, городов, территорий и периодов ведения боевых действий с участием граждан Российской Федерации, установленному Федеральным законом от 12 января 1995 года N 5-ФЗ «О ветеранах»), где он погиб при исполнении обязанностей военной службы, само по себе не свидетельствует о причинении вреда его жизни в результате незаконных действий должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации, руководителей и военнослужащих войсковой части.

При таких обстоятельствах суд неправомерно признал за З.Л.ПА. право на компенсацию морального вреда и возложил обязанность по его возмещению на Министерство обороны Российской Федерации как на главного распорядителя бюджетных средств подведомственного ему получателя бюджетных средств войсковой части, не установив обязательных для этого в силу норм главы 59 ГК РФ условий.

Вывод судов со ссылкой на статьи 1079 , 1100 ГК РФ о том, что в данном случае вред, причиненный «. «., возмещается независимо от вины причинителя вреда, как причиненный источником повышенной опасности (огнестрельным оружием), является несостоятельным в связи со следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 1083 данного Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Огнестрельное оружие — оружие, предназначенное для механического поражения цели на расстоянии метаемым снаряжением, получающим направленное движение за счет энергии порохового или иного заряда ( статья 1 Федерального закона от 13 декабря 1996 года N 150-ФЗ «Об оружии»).

В п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).

Из системного толкования названных норм и разъяснений п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 усматривается, что огнестрельное оружие не является источником повышенной опасности в гражданско-правовом аспекте. В гражданско-правовых отношениях под осуществлением деятельности граждан и юридических лиц, связанной с повышенной опасностью, понимается работа производства, предприятия, управление транспортными средствами и тому подобная деятельность, связанная с высокой вероятностью причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека.

С учетом приведенных обстоятельств судебная коллегия считает, что правовые основания для взыскания в пользу З.Л.ПА. компенсации морального вреда в связи со смертью ее мужа в соответствии со статьями 1079 , 1100 ГК РФ отсутствовали, поскольку в данном случае вред военнослужащему З.В.И. причинен при исполнении обязанностей военной службы в зоне вооруженного конфликта огнестрельным оружием, не являющимся источником повышенной опасности по смыслу ст. 1079 ГК РФ.

На основании изложенного решение суда подлежит отмене, доводы апелляционной жалобы — удовлетворению, с принятием по делу нового решения об отказе З.Л.ПА. в удовлетворении требований к Войсковой части N «. » Республики Адыгея г. Майкоп, Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 327 — 330 ГПК РФ, судебная коллегия

решение Промышленного районного суда г. Ставрополя от 12 ноября 2014 года отменить, апелляционную жалобу Министерство обороны Российской Федерации удовлетворить.

Принять по делу новое решение, которым в удовлетворении требования З.Л.ПА. к Войсковой части «. » Республики Адыгея г. Майкоп, Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда отказать.

КС РФ: Минобороны в ответе за вред, причиненный солдатами-срочниками друг другу

Конституционный Суд пояснил, что нормы ГК РФ о возмещении морального вреда в связи с повреждением здоровья распространяются и на военнослужащих.

Конституционный Суд опубликовал определение об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К., который заявил о нарушении его конституционных прав ст. 1069 ГК РФ (ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами). По мнению заявителя, она ограничивает право военнослужащего на возмещение государством вреда, причиненного его здоровью при прохождении военной службы по призыву, если непосредственный причинитель вреда – также проходящий военную службу по призыву военнослужащий, не имеющий статуса должностного лица.

В 1999 г. в период прохождения К. службы по призыву ему был причинен тяжкий вред здоровью – сквозное пулевое ранение груди, полученное им по неосторожности одного из солдат. Впоследствии командир воинской части вынес приказ, согласно которому причинами происшествия явились недостаточная воспитательная работа с военнослужащими со стороны заместителя начальника КП по воспитательной работе, недосмотр начальника КП по вооружению, а также отсутствие организации соответствующих занятий в подразделении, руководимом капитаном. Указанные лица были привлечены к дисциплинарной ответственности. Кроме того, военным судом стрелявший был признан виновным и осужден к 6 месяцам условного содержания в дисциплинарной воинской части.

В 2000 г. К. была выплачена страховая сумма за получение травмы. Через 16 лет он обратился в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда к Министерству обороны и Министерству финансов. Однако районный суд и апелляционная инстанция отказали в удовлетворении его требований, в передаче кассационной жалобы для рассмотрения президиумом суда также было отказано. Отказывая в удовлетворении требований К., суды исходили из того, что обязанность компенсации морального вреда за счет казны может быть возложена на государственные органы только при наличии вины этих органов или их должностных лиц. После этого К. обратился в КС РФ.

КС РФ пришел к выводу, то оспариваемое заявителем законоположение не нарушает конституционных прав граждан. Отказывая в рассмотрении жалобы, Конституционный Суд пояснил, что взаимосвязанные положения ст. 1064, 1069 и 1084 ГК РФ предполагают, что в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении вреда здоровья гражданам обеспечение выплаты государством в полном объеме – обязательно. Соответствующие выплаты должны производиться в порядке гл. 59 ГК РФ за счет государственной казны.

Также Суд подчеркнул, что забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих – обязанность командиров, и именно они несут ответственность за действия военнослужащих, в том числе и тех, которые наносят вред другим военнослужащим. Таким образом, именно командиры несут ответственность при определении судом оснований для возложения на государство обязанности по выплате компенсации морального вреда, причиненного военнослужащему в связи с повреждением его здоровья другим военнослужащим.

Конституционный Суд дополнительно заметил, что оценке во всех случаях, подобных этому, должны подлежать как действия непосредственного причинителя вреда, так и действия должностных лиц (начальников), под контролем которых он находился.

Юрист правозащитной организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» Александр Передрук назвал данную правовую позицию очень важной. «Это, по сути, означает, что закон предполагает возможность возмещения военнослужащему вреда за счет казны, если вред явился следствием виновных действий военного руководства, несмотря на то, что непосредственный причинитель вреда не обладает статусом должностного лица», – пояснил эксперт.

При этом Александр Передрук подчеркнул, что когда суды общей юрисдикции отказываются возмещать моральный вред за счет государства из-за того, что непосредственным причинителем вреда являлось не должностное лицо, а, например, рядовой, как в рассматриваемом деле, тем самым они поощряют халатность военнослужащих, занимающих руководящие должности и снимают ответственность с государства за происходящее, закрывая глаза на то, что вина военных начальников в общем-то уже установлена – например, в ходе прокурорской проверки или в рамках производства по материалам о дисциплинарном проступке. «Остается надеяться на то, что судебная практика в будущем все же будет больше ориентироваться на защиту прав граждан, а не попытки сэкономить на жертвах», – прокомментировал эксперт.

Александр Передрук подытожил: «Учитывая, что военнослужащий хоть и не является должностным лицом по смыслу положений ст. 1069 ГК РФ, он все же является государственным служащим, призывается на службу по инициативе государства, находится под его пристальным постоянным контролем и поэтому именно власти должны нести ответственность за его действия. В свою очередь Минобороны или Минфин также не лишены права обращаться с регрессным иском к непосредственному причинителю вреда. Однако пока что, к сожалению, ни законодатель, ни Конституционный Суд России такую логику не разделяет».

Исполнительный директор юридической компании «Глазунов и Семёнов» Дмитрий Семёнов также отметил значимость того, что КС РФ разъяснил применение положений ст. 1069 ГК РФ по делам о возмещении за счет казны РФ военнослужащим морального вреда, наступившего в связи с повреждением здоровья при исполнении ими обязанностей. «В определении указано, что ст. 1069 ГК Российской Федерации, рассматриваемая в системе действующего правового регулирования, не исключает такой возможности. Однако суды общей юрисдикции в некоторых случаях отказывали в удовлетворении требований по результатам рассмотрения подобных дел, в частности подателю жалобы. На сегодняшний день мы имеем разъяснение, которое позволит избежать неверного толкования ст. 1069 ГК РФ. Таким образом, судебная практика по рассматриваемым спорам станет в большей части типовой, дела представится возможным рассматривать в более короткие сроки, что, безусловно, сыграет положительную роль для истцов», – считает он.

Однако адвокат АК № 22 «Гражданские компенсации» Марина Сомова считает, что определение не содержит в себе ничего нового: «Если подходить к вопросу формально, то в данной ситуации Конституционный Суд прав – норма ст. 1069 ГК РФ действительно в данном случае не может быть признана неконституционной. Но что делать тем людям, которые исчерпали все возможные способы обжалования по делу, в котором очевидно, что их право явно нарушено, а Конституционный Суд не наделен правом исправления ошибок правоприменения?».

Марина Сомова пояснила, что в данном конкретном деле вина должностных лиц была выявлена, была зафиксирована и имеет документальное подтверждение. «Странно, но почему-то, когда один ребенок в детском саду получает травму в результате толчка другого ребенка, суды видят вину воспитателя и обязывают компенсировать причиненный моральный вред ребенку с учреждения дошкольного образования. В отношении Министерства обороны РФ суды не видят никакой вины, и само ведомство никакой ответственности не несет. Возникает вопрос: все ли равны перед законом?»

Эксперт отметила также, что проблема военнослужащих, получивших вред жизни или здоровью, образовалась очень давно. «К сожалению, Федеральный закон от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ “О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат” проблему все равно не решил, т.к. не позволяет максимально компенсировать последствия изменения их материального и социального положения, не обеспечивает соразмерный уровень возмещения вреда здоровью денежному довольствию, которое военнослужащий получал до полученной травмы. Все блага и социальные выплаты, которые перепечатываются из одного судебного акта в другой в отношении военнослужащих, носят общий характер (страхование, пенсионное обеспечение, социальные льготы). Перечисляемые выплаты аналогичны выплатам обычным инвалидам в результате производственного травматизма. Так в чем же особенность статуса военнослужащего?». Марина Сомова констатировала, что статус определяется лишь тем, что военнослужащий обязан нести службу в любых условиях, подвергая значительному риску свою жизнь и здоровье, а в ответ КС РФ вынес формальное определение, в котором так и не решил насущную проблему.

Смотрите еще:

  • Приказ 65 денежное довольствие Приказ МВД России от 31 января 2013 г. N 65 "Об утверждении Порядка обеспечения денежным довольствием сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) Приказ МВД России от 31 […]
  • Возврат займа из кассы штраф Новые правила получения и расходования из кассы наличных денег Рассчитываться наличными с другими организациями и предпринимателями уже скоро надо будет по новым правилам. Банк России закрепил новые правила расчетов […]
  • Деньги в долг под залог недвижимости санкт-петербург Кредит под залог недвижимости Сумма кредита, руб: Процент по кредиту: Наши преимущества Условия получения кредита под залог недвижимости • Наличие в собственности недвижимости в Санкт-Петербурге или Лен. области • Ваш […]
  • Ст 151 гражданский кодекс рф 2018 Статья 151. Компенсация морального вреда Информация об изменениях: Федеральным законом от 2 июля 2013 г. N 142-ФЗ в статью 151 настоящего Кодекса внесены изменения, вступающие в силу с 1 октября 2013 г. О […]
  • Создание комиссии по оценке условий труда Приказ о создании комиссии Общество с ограниченной ответственностью «______________» «____» ________ 2018 г. г. Санкт-Петербург о проведении специальной оценки условий труда В целях реализации требований ст. 212 […]
  • Ч3 ст 1425 коап Ч3 ст 1425 коап Судебные акты / ЮФО / Волгоградская область / Краснооктябрьский районный суд г. Волгограда / ч.3 ст. 14.25 КоАП РФ прекращено за малозначительностью ч.3 ст. 14.25 КоАП РФ […]
admin

Обсуждение закрыто.